Вчера в компании этой дамы он направился к реке Бауде. Их не было довольно долго.
— Ну и что? Ну и что дальше? — спросил я с любопытством.
— Они вернулись через два часа, споря друг с другом, но я понятия не имею, о чем. А потом эта женщина уехала в Варшаву. Магистр Пьетрушек проводил ее на железнодорожный вокзал, а когда возвращался в гостиницу, то радостно насвистывал. Он встретил меня и сказал: "Как твои дела, мальчик? Я знаю, что ты интересуешься сокровищами, на это я тебе только скажу: скоро я найду второй тайник". То есть, пан Томаш, он уже напал на след.
— Очень хорошо, — обрадовался я. Но что-то меня озадачило. — Ты говоришь, что они пошли к Бауде? — уточнил я.
— Именно так, — кивнул он головой.
Итак, они отправились в район, где действовал АС с железными руками. Неужели Пьетрушека связывало что-то с таинственными людьми в АС? А может Одуванчик привела Пьетрушека на городище, которое находилось в той стороне? Только почему возвращаются споря друг с другом? А кроме того, магистр Пьетрушек никогда не интересовался археологией.
Мальчик остановился.
— Вот наш лагерь, — сказал он, указывая на дюжину палаток, расползшихся по широкому лугу у залива. — До свидания. Завтра, мы снова встретимся?
— Я постараюсь попасть в гостиницу ПТС. Спроси меня там, — ответил я, пожимая на прощание руку Баськи.
Мы пошли в разные стороны. Я возвращался вдоль залива, и когда я подошел к зданиям, которые окружают порт, пересек железную дорогу то оказался на окраине города.
Была ночь. На узкой извилистой улочке редко горели фонари, очертания холма и Фромборского собора утонули в темноте. С обеих сторон аллеи были маленькие забавные дома, похожие на спичечные коробки, окна уже не горели.
Переулок привел к полю и прибрежным болотам. Я нашел дорогу, которая вернула меня к морю.
Внезапно я остановился и присел на корточки за растущими рядом высокими кустами.
Кто-то шел со стороны моего лагеря. Небо было освещено луной, и я сразу узнал силуэт Калиостро. Магистр черной и белой магии направлялся в гавань. Он нес в руках одну из своих коробок. Он шел и оглядывался, иногда останавливался и снова смотрел. Он, должно быть, опасался наткнуться на меня, и старался этого избежать. Он сделал все, чтобы убедить меня, что он спит в палатке.
Я подождал пока он пройдет мимо меня и стал внимательно следить куда он направляется.
Да, он шел к гавани, но он не прошел мимо, как это сделали мы с Баськой, а через ворота в заборе вышел к бетонному пирсу.
Фромборская гавань невелика. Она состоит из обширного каменного бассейна, где теперь на волнах качалось лишь несколько яхт и рыбацких лодок. От пристани в воде залива протянулась длинная полоса бетонного пирса, которая окружала бассейн. На конце пирса светился маленький маяк. Сюда приставали яхты и корабли из Гданьска.
Я спрятался за маленькой будкой в которой располагалась касса и увидел, что Калиостро идет по бетонной полосе пирса. Он остановился под маяком, закурил сигарету и, казалось, поджидал кого-то, потому что он положил коробку на землю у своих ног.
Вокруг нас был слышен только однообразный шум волн, бьющихся об пирс и захлестывающих его поверхность. Спустя десять минут я услышал со стороны моря глухой гул мотора. Затем я увидел свет рыболовного катера, который качаясь на волнах, приближался к фромборскому порту.
Еще немного, и вот рыбацкая лодка коснулась бетонного берега, я увидел, что кто-то выскочил из нее, и накинул канат на деревянный кол. Кто-то другой тоже выпрыгнул из лодки, подошел к Калиостро, поздоровался с ним, а потом взял в руки коробку…
Итак, отчасти тайна записки прояснилась. В ней, наверное, было сообщение для Калиостро, где и в котором часу ждать прибытия рыбацкой лодки.
Я подумал, что Калиостро в сговоре с Батурой. Кто лучше Вальдека знал слабости секретаря директора Марчака. Батура работал некоторое время в штате нашего департамента.
После разговора в "Гоноратке" он должен был прийти к выводу, что я, в конце концов, напал на след, ведущий в Фромборк. Он позвонил секретарше директора Марчака и узнав, что она оформляет для меня служебную командировку в Фромборк — убедился в этом окончательно. Потом второй звонок, коробка конфет и Калиостро, ожидающий меня в коридоре Министерства культуры и искусства.
Я понял, зачем мне подсунули Калиостро. Задачей мастера черной и белой магии было втереться ко мне в доверие и сообщать Батуре о любых моих начинаниях.
Конечно, теперь я мог выйти из-за будки, неожиданно появиться перед ним и таким образом закончить двойную игру Калиостро. Но что я выиграю от этого?
Калиостро был для меня безвреден, так как я знал о его двойной игре. Мало того, он мог бы мне пригодиться, если ему было поручено передавать Батуре полученную от меня информацию.
"Я уже дам ему такую информацию, что Батуре это выйдет боком", — подумал я радостно.
Но тут же появилось беспокойство. Что было в коробке, которую Калиостро принес на пристань?
