– Кажется, подкрепление уже здесь!
Но Николя не слушал, он спустился на несколько ступенек, пробился к танцполу и оказался прямо за Человеком-птицей, который стоял неподвижно, в черном капюшоне поверх маски. Двое полицейских были всего в двух метрах от него. Они переглянулись и бросились на цель.
В долю секунды Жак обхватил его одной рукой за шею и повалил на пол, а Николя заломил правую руку за спину. Щелкнули наручники. Раздались крики, зазвенело разбитое стекло, толпа прихлынула к ним, точно волна на поверхности воды.
– Расступитесь! – заорал Леваллуа. – Назад! Назад!
Жак пытался справиться с людским потоком. Николя, воспользовавшись этим, приподнял полу его куртки и выхватил оружие, засунутое за пояс брюк. Сжав в кулаке «зиг-зауэр», он приставил дуло к адамову яблоку подозреваемого, которого успел перевернуть.
– Николя! Не дури!
Николя тяжело дышал, пот заливал ему глаза. Звуки долетали до него искаженными, ниже, медленнее. Его указательный палец дрожал на спусковом крючке, а прямо за его спиной вопила в истерике какая-то женщина. Николя оставалось сделать только одно движение. Нажать. Перед глазами его стояла Камиль, распятая на рельсе. Словно очень издалека он слышал крик своего напарника: «Не стреляй!» Толпа расступилась, вбежала группа полицейских.
Леваллуа опустился перед ним на колени и протянул руку, требуя оружие.
– Не губи себя…
Николя посмотрел ему в глаза, чуть не плача. Он все же нашел в себе силы убрать оружие от шеи подозреваемого и сорвать с него птичью маску.
Ему показалось, будто в животе у него разорвалась граната.
– Это не он, мать твою!
Жак Леваллуа вырвал у него из рук пистолет и тоже констатировал их ошибку. Их сбил с толку костюм. Николя с трудом поднялся, как оглушенный и в такой же панике, как и люди вокруг него. Человек, которого они взяли, был словно парализован и не мог сказать ни слова. Это был блондин, а у Мюрье были черные волосы.
Николя кружил на месте, затянутый в адскую круговерть. Вспышки, звуки, толпа – все било его по нервам. Дыхание у него перехватило, он поднял глаза к небу, словно в поисках воздуха, и тут увидел его – наверху, перегнувшегося через парапет второго этажа.
Николя вскинул руку, заметил окаменевшие лица коллег, которые тоже подняли глаза и увидели над собой Человека-птицу. Они с криком кинулись сквозь толпу к лестницам.
Дальше все произошло как в замедленной съемке. Человек-птица раскинул руки, держа в каждой по прозрачному пакету, перевернутому и открытому. Николя скорее угадал, чем увидел тысячи черных частиц, которые рассыпались в воздухе угольной пылью, попадая в потоки воздуха от вделанных в стены вентиляторов, рассеивались по самым дальним уголкам ночного клуба и оседали, невидимые, на волосах, затылках, плечах гостей.
Большое черное покрывало накрыло заведение.
А Человек-птица вскочил на парапет, широко раскинул руки и прыгнул головой вниз.
Он упал десятью метрами ниже.
Шарко и Казю узнали новость по телефону одиннадцать часов спустя в зале прилета международного аэропорта Гуарульюс в Сан-Паулу, в 4:12 утра по местному времени.
Кристоф Мюрье был мертв, но он успел выпустить тысячи блох в большом парижском ночном клубе. Ученые из Института Пастера и ИЭН продолжали постепенно эвакуировать тысячу сто двенадцать человек, присутствовавших на тот момент в заведении. Все выходы были заперты, обработаны инсектицидом, и четыре дезинфекционных душа надуты в холле, ведущем в «Спираль», там, где люди вчера стояли в очереди. Начиналась долгая и тяжелая процедура медицинского контроля. Хоть пресса уже толпилась на улице Риволи, никто еще не произнес слова «чума». Но пожар в СМИ вряд ли можно будет долго сдерживать.
Драмы можно было бы избежать, они не успели совсем чуть-чуть. Шарко все еще вспоминал страшные картины вебкамер. Кто знает, что затевается в этот самый момент в других местах в мире? Что это будет в следующий раз? С этим надо было кончать как можно скорее. Арестовать Человека в черном и погасить один за другим все зажженные им фитили.
Пройдя контроль и получив багаж, двое полицейских встретились с тремя бразильскими коллегами, ожидавшими их на выходе в зале прилета. Знакомство состоялось быстро. Майор Эдуардо Фагундес, с густыми черными усами и очень короткой стрижкой, был человеком крепким и солидно выглядел в темно-синей форме со значком «Polizia». Он без обиняков сообщил им, что дан приказ действовать немедленно, с учетом того, что происходит сейчас во Франции на улице Риволи. Тамборе зеро располагался в пятидесяти километрах от аэропорта, в северо-восточном пригороде. Он сказал также, что, по данным их спецслужб и спутниковой съемки, машина Джоша Рональда Саважа въехала в охраняемую резиденцию двадцать часов назад и больше не выезжала.
Все сели в полицейскую машину, перед которой ехали еще четыре. По дороге Шарко просмотрел сообщения в своем телефоне. Томео, программист, так и не связался с ним по поводу пароля, который дал бы доступ к личности Человека в черном.
