– Мечта. Сама бы она не смогла позволить себе подобный номер. Сколько?
Люси взглянула на распечатку и сложила цифры в двух строчках:
– Четыреста евро за ночь в апреле и… восемьсот евро пятого октября.
– Пятого октября? Через два дня после последнего левого анализа, – отозвалась Амандина.
Люси повернулась к начальнику, который стоял в дверях:
– Сумма уж очень велика. Почему?
– Они, должно быть, пользовались дополнительными услугами. Мини-бар, шампанское… Я могу посмотреть детали в компьютере.
Люси взглянула на Амандину:
– Они что-то праздновали…
– Открытие…
Амандина подошла к окну и сняла маску: ей надо было подышать. Она представила себе, как Северина с незнакомцем чокаются хрустальными бокалами, а под рукой у них, в пробирке у кого-нибудь в кармане, мерзость, способная заразить целые народы.
Амандине было нехорошо. Подумать только, что она работала рядом с Севериной и ничего не замечала. Использовать живое для уничтожения живых существ… Это так аморально, это посягательство на сами основы рода человеческого.
Как могла Северина, ученый-микробиолог, совершить такое?
– Этого не может быть. Какой кошмар!
Сделав несколько глотков нефильтрованного воздуха, она аккуратно надела маску и вернулась к Люси.
– Можно, стало быть, предположить, что наш неизвестный H1N1 прошел через лабораторию пятого октября, – сказала Амандина. – Седьмого ноября он заразил одну из первых птиц – лебедя Мак-Дума…
– Ламбар хранил его больше месяца, пока все устроил… спланировал… подготовил сценарий, который разворачивается сейчас.
– Он ждал волны сезонного гриппа, чтобы навести тень на плетень. Все было тщательно срежиссировано. Получив вирус, он бросает Северину и исчезает. Она продолжает работать в лаборатории как ни в чем не бывало, прекрасно сознавая, что ее, надо думать, поимели по полной… Отсюда депрессия?
– Почему же он отравил ее только сейчас?
– Из страха, что она даст слабину и заговорит? Вирус уже распространился, все службы безопасности подняты на ноги. Карайоль наверняка не выдержала бы давления и допросов. Ламбар не хотел оставлять никаких следов, никаких свидетелей.
Люси думала о компьютерном вирусе, о расположенных кругами птицах на острове Рюген, об инфекции, занесенной во Дворец правосудия. Все это требовало изрядных организаторских способностей и хорошей осведомленности.
Их наверняка было несколько. CrackJack, Ламбар, Человек в черном… Армия тьмы, идущая к одной цели: убивать и разрушать.
Они молча спустились вниз. Люси ненадолго задержалась в кабинете портье и встретилась с Амандиной у выхода.
– Надо проверить еще три отеля, где, я полагаю, они были. Как знать. Я могу забросить вас в Институт Пастера и…
– Вы от меня так легко не отделаетесь.
– Хоть попробовать стоило. Скажите, вы знаете, как познакомились Северина и Ламбар? Помните какие-нибудь детали, которые могут помочь нам его найти? Географические, физические?
Амандина задумалась.
– Она никогда не показывала мне фотографий, ничего такого. Все, что я знаю, – встретились они в баре.
– Вы не помните названия этого бара?
Амандина порылась в памяти и покачала головой:
– Она мне не говорила. Хоть и редко, но Северине случалось куда-то заглянуть выпить. Куда именно, я понятия не имею… Бары, рестораны – это не мое.
Тут у Люси зазвонил телефон. Она ответила, и лицо ее исказилось. Амандина услышала, как она тихонько выругалась, отключаясь.
– Что случилось?
– Это по поводу номера банковской карты, с которой была снята копия.
Люси скрипнула зубами.
– Это карта Северины Карайоль.
Шарко с рабочим ждали в глубине замощенного двора на улице Бискорне.
Под ногами у них был люк канализации, через который они вышли, расположенный в нескольких сотнях метров от квадратного туннеля. Видимо, здесь выбрался на поверхность и человек, переодетый птицей, потому что чугунная крышка, когда они пришли, была слегка сдвинута. И, как объяснил Шомбо, место это было самое укромное, заслоненное от соседних домов полосой деревьев и высокой стеной. Возможно, их человек снял костюм, перед тем как выйти, и растворился среди прохожих на улице.
Николя появился через полчаса вместе с офицером службы криминалистического учета Оливье Фортраном, который уже работал с ними по жертве в Медоне и ее собаке. Он нес мешок с защитной одеждой для работы на месте преступления. Он пришел один, чтобы узнать, чего хочет Шарко, прежде чем вызвать свою команду криминалистов. Он тоже буквально разрывался на части.
– Надеюсь, что дело того стоит. Мне еще разбирать массу данных, и телефон звонит непрерывно.
– Надевайте костюм, маску, и спускаемся.
Белланже посмотрел на коллегу. Губы у Шарко были сжаты, взгляд мрачный.
– Ты мог бы описать этот костюм птицы? Сказать хотя бы приблизительно, какого роста был этот тип? Как выглядел?
– Было темно. Я мало что видел. Но он двигался быстро и, похоже, знал подземелье как свои пять пальцев.
Они надели комбинезоны, бахилы, защитные маски.
– Кстати, пресс-конференция министра состоялась?
– Министр выскажется, когда мы будем внизу.
Пятеро мужчин спустились. Николя шел почти на цыпочках, стараясь не ступать в органические отходы.
