– Не исключено. Сегодня четверг, по четвергам коллега ходит на тренировки. Его попросили не приходить сегодня, чтобы его поведение не вызвало подозрений.
Оба были напряжены. Казалось, воздух в салоне потрескивает от возбуждения.
– Кстати, мы получили список рабочих канализации и прочего персонала, спускающегося туда. При нашем нынешнем ослабленном составе я не знаю, что делать с этим списком. Я сообщил Ламордье, что нам нужны люди для его изучения. И еще я дал его Камиль, она может искать и звонить из своего кабинета.
– Отлично.
Капитан полиции свернул на длинный бульвар.
– Нам чертовски повезло с нашим сеятелем вируса и распространением портрета, а?
– В кои-то веки… Но это не остановит микроб. Этот мерзавец, за которым мы гоняемся, сделал свое дело.
– Рехнуться можно с этими вирусами. Достаточно запустить их в лоток со столовыми приборами в Париже, и… люди, чьей ноги никогда не было в столице, заболевают через несколько дней. Это грозное оружие. Оружие, которого не видно, которое само размножается и, как заметила Камиль, не звенит под металлодетекторами в аэропортах.
– А нас достают всякий раз, когда мы хотим пронести бутылку воды, – задумчиво произнес Николя.
Они добрались до Пантена через полчаса. Серые прямоугольные дома, узкие улицы, вывески магазинов, притиснутых друг к другу. Спортивный клуб находился на берегу канала Урк, рядом с гребной базой и велосипедной дорожкой, тянувшейся вдоль набережных. Томно плескались волны в отсветах полной луны. Справа стояли покрытые граффити заброшенные здания, смахивающие на разноцветные космические корабли.
Две машины припарковались рядом на стоянке, так, чтобы хорошо просматривался вход в двухэтажное здание с запотевшими стеклами. Внизу качали мускулы, занимались фитнесом. Наверху выстроившиеся рядами люди крутили педали, гребли, бежали.
Офицеры антитеррористической бригады вышли, тихонько захлопнув дверцы. Марнье и его лейтенант Давид Ренар были в штатском: джинсы, кроссовки, кожаные куртки. В руках спортивные сумки – все, чтобы раствориться в массе.
– Мы войдем как обычные посетители. Вы оставайтесь в машине, наблюдайте за выходами. Если он войдет или выйдет, созваниваемся. Ваши мобильные в порядке?
Проверили, кивнули. Марнье спрятал фотографию типа под куртку.
– Отлично. Если он здесь или есть шанс, что нарисуется, мы его сцапаем. В худшем случае установим у администратора личность и адрес и явимся к этому типу с подкреплением.
Двое мужчин вошли в клуб с интервалом в несколько секунд. Спортсмены постоянно сновали туда-сюда, входили и выходили. Было людно. В машине Николя достал свой «зиг-зауэр» из кобуры и положил на колени. Он очень нервничал, то и дело затягиваясь электронной сигаретой. Шарко пристально смотрел в зеркальце заднего вида, стиснув руки на коленях. У него застрял ком в горле. Все его мысли были обращены к увеличенному снимку А4, который он положил между собой и Николя. Это лицо… Демон, ответственный за тысячи, может быть, миллионы заболевших.
Время шло. По-прежнему никаких новостей.
– Что они там застряли?
– Может быть, они уверились, что этот тип придет? Устроили засаду внутри?
– Почему не звонят нам?
Николя вздрогнул, когда его телефон завибрировал на приборной доске. Но это просто Камиль решила узнать, как дела. Капитан ответил и заговорил с ней, не разглашая задания, как раз когда его внимание привлек темный силуэт. Человек в черной каскетке и кроссовках прошел мимо их машины, направляясь к входной двери клуба. Шарко сощурился. Он наклонился к Николя, силясь разглядеть профиль прохожего.
Перед самым входом человек повернулся в их сторону. Шарко успел увидеть кончик носа под тенью каскетки.
Спустя долю секунды человек метнулся вправо и побежал.
Шарко пулей вылетел из машины, оставив дверцу открытой. Николя резким движением повесил трубку и кинулся за ним с пистолетом в руке. Его сердечный ритм мгновенно участился до предела.
Очень быстро двое полицейских оказались на велосипедной дорожке, их разделяло десять метров. Они гнались за спринтером, который мчался прямо, не разбирая дороги. Каскетка с него слетела.
Шарко вложил в бег всю свою злость, держась на чистом адреналине: девяносто один килограмм надо было отрывать от земли и толкать вперед. В висках начало стучать, дыхание сбивалось. Николя, более молодой и выносливый, быстро его обогнал. Но Шарко держался, окутанный тьмой, в которой лишь редкие фонари да луна позволяли ему видеть две тени, летевшие перед ним в черноту.
Выбившись из сил, он еле передвигал ноги, пыхтя как паровоз и обливаясь потом. Он злился на себя. Раньше у этого типа не было бы никаких шансов, но теперь… Тело его сдавало. Неужели он стал слишком стар для такой работы?
Впереди Николя стоял неподвижно, руки на коленях. Велосипедная дорожка обрывалась в нескольких метрах от него, упираясь в шлюз: оставалось только повернуть назад.
Николя выхватил телефон:
– Я видел, как он свернул туда.
Он показывал на заброшенные здания, зажатые между велосипедной дорожкой и высокой кирпичной стеной.
– Надо взять его в клещи.
