Следующим утром они отправились на север по автостраде 1, потом свернули на шоссе I-85. В Питерсберге перешли на шоссе I-95 в северном направлении. К удивлению Эйвери, они, не останавливаясь, проехали Ричмонд насквозь. Миновав съезды на Фредериксберг, Дэвид свернул на сельскую дорогу.
Машина остановилась перед большим домом в колониальном стиле с подъездной дорожкой из гранитного щебня. Дэвид провел спутницу в обшитую деревом библиотеку, где висели несколько пробковых щитов с именами на бумажках и натянутыми разноцветными нитями. Эйвери сразу сообразила, что они означали, — названия корпораций. С фотографий смотрели лица руководителей компаний и инвесторов — Десмонда Хьюза, Коннера Макклейна. Между ними существовала связь. Именно эти фирмы ей было поручено исследовать.
Эйвери, приоткрыв рот, подошла поближе к монтажу. Ее гипотеза подтвердилась.
— Поздравляю. У Rubicon много агентов. Вы разобрались быстрее всех.
Эйвери почувствовала гордость за свои способности.
— Что все это значит?
— Новый вид терроризма. Эти люди не религиозные фантазеры. Не фанатики, с пеной у рта размахивающие «калашами». Это ученые, инженерно-технические специалисты, люди трезвого ума. Невероятно умные. Работают не на виду, но прилежно, и у них есть план.
— План чего?
— Мы пока не знаем. Они играют по-крупному, Эйвери. Готовят устройство под названием «Зеркало». Компании, которые вы расследовали, создают отдельные компоненты, их соберут воедино, когда придет время.
— Как проект «Манхэттен»?
— Точно.
— Кто они такие?
— Формально — современное воплощение древней организации под названием Китийский орден.
Дэвид подошел к книжной полке, взял с нее папку и подал Эйвери.
— Мы установили, что эту организацию две тысячи триста лет тому назад основал философ Зенон из греческого города Китион. В книгах по истории он фигурирует как Зенон Китийский. Участвовать в дебатах с ним приезжали мудрецы со всего мира. Эти беседы не прошли бесследно, возникло движение. Так они начинали — как группа мыслителей-философов.
— И о чем они спорили?
— О смысле вселенной, назначении человечества, о том, почему мы существуем.
— Довольно глубокие вопросы для людей, живших две тысячи лет назад.
— Они опережали свое время. Их усилия были посвящены поиску истины, этике и физике. Членов ордена преследовали. На глазах у организации на смену политеизму пришел монотеизм. Они решили уйти в подполье — и больше уже из него не выходили. Ждали, когда остальной мир, наконец, сравняется с ними по образу мыслей. Так и не сравнялся. Очевидно, ожидание им надоело, и они решили что-то предпринять.
— И это что-то — «Зеркало»?
— Именно.
— А что это, собственно, такое?
— Это мы как раз и пытаемся установить.
Эйвери нахмурилась.
— Ладно. А когда установим, тогда что? Кто на самом деле стоит за Rubicon Ventures?
— Rubicon Ventures — лишь прикрытие. Одна из нескольких вывесок программы «Рубикон». Мы — тайная организация, финансируемая правительством США. В госорганах о нашем существовании ведают всего несколько человек. У нас единственная задача — остановить «Китион».
— В госорганах? Типа… ЦРУ?
— Нет. «Рубиконом» не управляет конкретная государственная организация. Мы не имеем удостоверений с трехбуквенными аббревиатурами, не ведем бумажного делопроизводства, не допускаем утечки информации. Тем не менее семь высокопоставленных государственных деятелей каждый месяц собираются и обсуждают программу «Рубикон». Лишь им известна вся правда о нашей работе. Они выделяют средства и оказывают нужную помощь.
— И каким образом мы сможем остановить «Китион»?
Дэвид улыбнулся.
— Это главный вопрос. Я отвечу на него, когда вы будете готовы.
— Я и так уже готова.
— Нет. Не готова. Ваша настоящая подготовка начнется сегодня.
Программа подготовки заняла два года. Каждый четверг Эйвери ездила в Северную Виргинию, в сельский дом в колониальном стиле, где ее учили тому, что не имело ничего общего с «комплексным анализом надежности». Например, стрельбе из пистолета. Едва она научилась ходить, отец стал брать ее с собой на охоту, но опыта обращения с боевым оружием у нее не было. И еще рукопашному бою. Хотя ближний бой был для нее совершенно в новинку, она быстро его освоила. В какой-то мере он напоминал теннис — быстрая реакция, отражение атаки противника, правильная позиция ног, мощный замах.
С каждой неделей Эйвери едва заметно менялась, прибавляла в навыках, умении полностью сосредоточиться на задаче. В то же время она не прекращала работы в Rubicon Ventures. Ее хозяева вкладывали в компании «Китиона» реальные деньги, надеясь таким образом получить доступ к закрытой информации. Каждый месяц Эйвери добавляла на пробковые щиты новые справки, соединяла все больше точек.
«Китион» приближался к завершению проекта «Зеркало».
Однажды Эйвери и Дэвид разложили все фирмы, связанные с Citium Holdings, холдинговой компанией «Китиона», на полу библиотеки.
— Выбирай, — предложил Дэвид.
— Что выбирать?
— Точку внедрения. Тебе предстоит проникнуть в «Китион».
— Хьюз. Он — ключ.
— Почему?
— Не похож на других.
— В каком смысле?
