— До моего сведения довели, что данные будут собраны. Как — никто не сказал. Тем не менее где-то в лабораториях «Китиона» в настоящий момент расшифровываются миллиарды генетических образцов. Если получить эти данные и соединить их с образцами на «Бигле», истина наконец станет известна.
— Мам, к чему ты клонишь?
— Глубоко в человеческом геноме спрятан код. Если наша гипотеза верна, открытие полностью изменит наши представления о существовании человека.
Через несколько дней после окончания пандемии Х1-Мандера Южно-Австралийскую службу помощи затопила волна беженцев. К счастью, в ЮАСП появился еще один сотрудник.
Эндрю был рад новым обязанностям. Работа не давала ему долго думать о недавних событиях и собственных поступках. Простить себя было невозможно, сколько бы пациентов он ни вылечил, сколько бы жизней ни спас. Ему до конца жизни предстояло нести тяжкое бремя.
Шарлотта пыталась заставить Эндрю думать о будущем; увы, он не очень верил в уговоры, что время исцеляет все раны.
Эндрю вошел в палату и прикрыл за собой дверь протезом — обычной насадкой, изощренное изделие «Китиона» было безвозвратно повреждено. В другой руке он держал папку-планшет с фамилиями пациентов. С его собственным именем возникли проблемы. Официально Эндрю Шоу не было в живых, и, чтобы избежать лишних вопросов, затерянный в буше пункт помощи представлял собой идеальное укрытие. Здесь он получил все, что хотел: работу и общество Шарлотты. Им двоим многое предстояло наверстать.
— Здравствуйте, — сказал Эндрю. — Меня зовут Уильям Мур. Я — сегодняшний дежурный врач. Как самочувствие?
Эйвери сидела в конференц-зале невысокого здания в Рисерч-Триангл-Парк. Много лет назад именно здесь состоялось собеседование о ее приеме на работу в Rubicon Ventures. Напротив сидел бывший интервьюер, Дэвид Уорд.
— Я горжусь тобой, — сказал он.
— Я и сама собой горжусь.
— Нет, серьезно, Эйвери. Послушай хоть секунду. То, что ты сделала, превыше служебного долга. В этой стране нет награды, хотя бы приблизительно вознаградившей риск, на который ты пошла, и находчивость, которую ты продемонстрировала. Я отдаю себе отчет в твоих заслугах, и все в «Рубиконе» до самого верха о них тоже знают. Мы тебе крайне признательны.
Эйвери смущенно поерзала в кресле, а секунду спустя задала вопрос, с которым, собственно, пришла:
— Как мой отец?
Дэвид кивнул.
— О нем позаботились, перевезли его в Центр имени Дина Смита. Я позвоню, сообщу о твоем приезде.
— Спасибо.
Дэвид отклонился в кресле.
— Им можно доверять?
Эйвери поняла, что вопрос задан насчет Пейтон и Лин Шоу. Вот только как на него ответить, она не знала.
— Время покажет.
— Было бы неплохо понять заранее.
— Разве у нас есть выбор?
Дэвид пододвинулся к столу.
— Очень многие недовольны, что Лин Шоу в обмен на сотрудничество освободили от судебного преследования.
— Я их понимаю. Однако им придется проглотить пилюлю. Лин нам нужна.
— Ты уверена?
— Это еще не конец. Мы не знаем, что нас ждет впереди. Возможно, нечто похуже пандемии. Необходимо добить «Китион». И нужен человек, который был вхож в организацию. Покончим с этим — с остальным разберемся сами.
Эйвери поднялась, Дэвид проводил ее до двери. На пороге он произнес:
— Главное, не волнуйся, хорошо?
— Из-за чего?
— Сама знаешь. Мы сделаем все возможное, чтобы разыскать его. Задействуем все наши возможности. Я понимаю, как важен для тебя Десмонд.
В Центре имени Дина Смита Эйвери прошла по узкому коридору и у искомой двери остановилась, чтобы собраться с силами и сделать вид, что не испытывает боли, — на случай, если сегодня отец ее узнает. Потом вошла в комнату и стала дожидаться, когда он ее заметит. За последние несколько лет болезнь Альцгеймера усугубилась. Хорошие дни становились все большей редкостью.
— Чем могу помочь?
— Ничем, — тихо ответила Эйвери. — Просто зашла навестить. Может быть, тебе что-то нужно.
Отец оглянулся по сторонам.
— Нет. У меня вроде бы все есть. — Он всмотрелся в лицо дочери. — Мы знакомы?
Эйвери села на складной металлический стул, придвинула его к столику и выложила колоду карт.
— Поиграем в кункен?
Старик вскинул брови.
— Конечно. Почему бы и нет? Кстати, это моя любимая игра.
После второй партии он спросил:
— А что вы делали во время пандемии?
— Да так… ничего особенного.
Пейтон сидела в машине перед домом, ожидая, когда на том конце поднимут трубку.
Миллен Томас со смехом ответил:
— Да, алло! — Его что-то отвлекало и веселило.
— Миллен, это Пейтон Шоу.
Она услышала, как собеседник вышел из комнаты.
— Доктор Шоу? Как ваши дела?
— Все хорошо, Миллен. Послушайте, у меня мало времени, поэтому сразу к делу. Я набираю людей в команду для нового рода исследований. Это не ЦКПЗ, а разнопрофильная группа. Интересует?
— Э-э, может быть. Не знаю. А что за исследования?
— Научные, с далеко идущими последствиями. — Пейтон сделала паузу. Миллен молчал. — Исследовать будем в том числе животных.
— Каких?
— Вымерших.
Наступила полная тишина.
— Миллен, вы меня слышите?
— Да-да. Еще бы не слышать. Когда я вам буду нужен?
— Завтра.
Опять молчание. Глубокий вздох.
