Мужчина гневно сверкает глазами, но Иезекия, прохромав мимо Доры, выходит на улицу. Нахмурившись, она смотрит на здоровяка. Его губы кривятся в ухмылке.
– Лучше отойдите с дороги, мисс, пока мы его грузим.
Они лишь мгновение глядят друг на друга, после чего Дора кивает и выскальзывает следом за дядей.
Она находит для себя место у дальнего края повозки и с интересом наблюдает за работой. Когда пифос загружен в повозку и прикрыт простынями, мистер Тибб и двое мальчишек забираются внутрь, а здоровяк возвращается ко входу в магазин, где его дожидается Иезекия. Дора складывает руки на груди, глядя, как дядюшка вынимает из жилетного кармашка три банкноты, а здоровяк бесцеремонно прячет их себе в в карман. Обещанную леди Латимер плату доставил сегодня утром ее лакей – не Горацио, но столь же миловидный молодой человек, – но Доре удивительно, что всю эту сумму Иезекия вручает своему прислужнику. О чем же они договорились?
– Дора!
Она оборачивается и видит Эдварда, спешащего к ней со стороны Стрэнда. Запыхавшись, он останавливается подле нее.
– Прошу прощения за опоздание. Мне нужно было закончить один заказ. Прибежал, как только освободился. – Он никак не может отдышаться. Его щеки раскраснелись. Эдвард с сомнением осматривает повозку, простыни, которыми накрыт пифос, и паутину веревок, удерживающих его на повозке, после чего озабоченно глядит на Дору.
– Пифос будет в безопасности?
– Я бы не стал употреблять это слово, – отзывается здоровяк и, грубо оттолкнув их, проходит мимо. Дора с удивлением смотрит ему вслед.
– Но почему, простите?
– Если вы спрашиваете, надежно ли ваза привязана к повозке, – коротко отвечает здоровяк, затягивая потуже узел на веревке, – то да, она не свалится, в этом можете не сомневаться. Но вот насколько безопасна сама эта ваза…
– Кумб! – прикрикивает Иезекия, замешкавшийся в дверях магазина. – Довольно!
В его голосе звучит угроза. Оба молча сверлят друг друга взглядами, стоя по разные стороны от лошади, потом мужчина, которого дядюшка именует Кумбом, в последний раз затягивает веревку. Он ничего не говорит, а просто залезает на козлы и берет в руки поводья. И тут Иезекия замечает Эдварда.
– Мистер… э-э… Лоуренс, не так ли? – говорит он, и в его интонации сквозит удивление вперемешку с подозрительностью. – Боже мой, сэр, какими судьбами вы тут оказались?
Иезекия обращается к Эдварду, но при этом неотрывно смотрит на Дору, и она понимает, что дядя ждет ответа от нее.
– Он здесь по моей просьбе, дядюшка. Как оказалось, мистер Лоуренс – серьезный знаток греческих древностей.
Произнося эти слова, Дора не чувствует ни стыда, ни угрызений совести. После давешней стычки Дора ощущает свою силу и настроена дерзко. Но Эдвард нерешительно отступает на шаг назад. Иезекия буравит глазами их обоих.
– Такое впечатление, что ты многое от меня утаивала, Пандора.
– Возможно, это семейная черта?
При этих словах Иезекия молча моргает – то ли от удивления, то ли от негодования, она не понимает. Но тут мистер Кумб откашливается.
– Пора бы ехать, мисс. Вы оба можете сесть тут, рядом со мной.
Иезекия презрительно усмехается и отворачивается. Эдвард подает Доре руку и помогает вскарабкаться на сиденье. Когда мистер Кумб нагибается, чтобы подхватить ее, Дора невольно замечает ядовито-желтое пятно на его манжете.
Крытая повозка громыхает по Ладгейт-стрит в сторону более зажиточных районов города, и Дора ловит себя на том, что прислоняется к Эдварду чуть ли не всем своим телом. Он вроде бы не возражает, но и не делает попыток прижать ее к себе еще теснее.
А она ничего не может с собой поделать. И не потому, что ей хочется ощущать прикосновения Эдварда. Нет, просто зловоние от запястья мистера Кумба настолько сильное, что даже яростные порывы ветра не в силах отогнать от ее ноздрей раздражающий смрад гниения. Она старается не смотреть в ту сторону, но ее взгляд буквально прикован к грязной повязке, к синюшной коже его руки. Они едут молча, но мистер Кумб, направляя лошадь к Хай-Холборну, ловит ее взгляд и кривит губы.
– Извините, мисс. Я меняю повязку каждые несколько часов, но рана продолжает сочиться.
Дора вспыхивает, устыдившись.
– Простите меня. Я не хотела вызвать у вас чувство неловкости.
Повозка подскакивает на ухабах. Эдвард смотрит на мистера Кумба и, похоже, впервые замечает его перевязанное запястье.
– Что с вами случилось, сэр? Если об этом уместно спрашивать.
Возница фыркает и дергает поводья. Повозка медленно поворачивает.
– Не стоит церемониться со мной, сэр, как будто я вельможа. – Он мотает головой. – Что со мной случилось, спрашиваете? Да вот этот проклятый груз и случился!
Дора слегка вздрагивает.
– Пифос?
– А, вот, значит, как эта штука называется. Я ее сам добыл, вместе с братьями, но клянусь Богом, знай, как все повернется, в жизни бы не согласился на такое дело!
Эдвард наклоняется к нему.
– Так это вы его приобрели?
Позади них раздается кашель.
– Кумб, – чуть повысив голос, говорит Тибб, как бы предупреждая его. – Я бы на твоем месте поменьше болтал.
