- Если я вас правильно поняла, некий человек, идя по трупам, ищет драгоценности, и тут же их продаёт, минуя бумажную волокиту и налоги, - дошло до меня, - мистер Фойл платит миллиард, и обращается к юристам, которые должны подтвердить его право. Браво! Преступник – большой оригинал, вне всякого сомнения. Деньги получит налом, и смоется, скорей всего, переведёт в дорожные чеки.
- Откуда вы знаете? – опешил юрист, - ведь мистер Фойл действительно собирался перевести всю сумму в чеки.
- Догадалась, - ухмыльнулась я, - просто с чеками легче смыться, не вызывая ничьих подозрений. Подождите! А он что, собирался ехать с деньгами?
- Он поехал с кредитной картой, деньги снял уже в Польше, при чём всю сумму, я проверял.
- Обалдеть! – прошептала я, - он сумасшедший? Неужели не предполагал, что его могут убить? Впрочем, ему могли объяснить, что украшение им не нужно, интересуют лишь деньги. За такую драгоценность придётся платить колоссальный налог, и он хотел получить баснословную ценность, которая со временем стала бы ещё дороже. Он думал о своих детях, а преступник думал о деньгах. Надо действовать немедля, предполагаю, что убийца, не найдя драгоценности, решил сбежать с миллиардом, но я ему обрублю крылышки в полёте.
- Каким образом? – поинтересовался юрист.
- Есть у меня одна задумка.
- Хорошо, попытайтесь, - растерянно проговорил он, - вы яркая
личность, у вас получится, - и он повесил трубку, а я заметалась.
Спокойствие, только спокойствие, надо досмотреть, что там Марат прислал, и действовать. Что касается сестёр Янчевских, в файле оказались их фотографии, и я долго всматривалась в их лица, особенно в лицо Вероники.
Я видела её впервые; красивая, высокие скулы, маленький носик, и чуть широковатые брови. Волосы цвета воронова крыла спускались ровной волной до лопаток, она была очень красивой. Но мне казалось, что я её уже видела, только никак не могла вспомнить, где именно.
Обалдев, всматриваясь в лицо Вероники, я закрыла файл, информации там всё равно было мало, лишь основная, а её мне Кшиштоф уже успел рассказать.
Я бросила взгляд на часы, время было позднее, и беспокоить сейчас Барбару мне показалось неуместным. Покоя не давала Зорина, слова Кшитофа, что она и есть убийца, и я опять набрала Марата.
- Что-то не ясно? – спросил он.
- Послушай, покопайся в прошлом Зориной, - попросила я, - как можно больше подробностей, это очень важно.
- Я же уже смотрел, - напомнил Марат.
- Ты смотрел в отношении Неониллы, - напомнила я, - а ты посмотри о Зориной конкретно, о её прошлом. Есть кое-какие подозрения, пока в порядке бреда, но и на старушку бывает прорушка.
- Ладно, - и он отключился, и в этот момент в комнату вошёл Максим.
- Почему у моей любимой такое кислое выражение личика? – спросил он.
- Завтра объясню, - потянулась я, - давай ложиться спать.
- Только спать?
- Сейчас я хочу только спать, - отмахнулась я, - устала.
- Ладно, - Макс снял майку, и мы легли, но через несколько минут всё же бросились в объятья друг друга.
Макс уснул, и я через какое-то время тоже, но проснулась от толчка. По стеклу били капли дождя, и хлестали ветви.
Я перевернулась на другой бок, зевнула, и прикрыла глаза, слушая дождь, а в голову лезли разные мысли. О Неонилле, о Зориной, просто покоя не давало. Не терпелось связаться с Барбарой, но я уснула, и утром, только переодевшись, я вызвала Барбару, надеясь, что она ещё дома.
Кто её знает, может, она куда-нибудь уйти успела, например, в институт, если она в России. Вообщем, неизвестно, где она сейчас.
Но мне повезло, она вышла в видеочат, и я увидела хорошенькую девушку, голубоглазую блондинку.
- Здравствуйте, - сказала она на английском.
- Привет, - вздохнула я, - меня зовут Эвива Миленич, я частный сыщик. Я хотела спросить тебя о твоей подруге, Полине, дело в том, что её убили. Ты знаешь об этом?
Барбара даже в лице изменилась, и чашка с чаем, или что там у неё было, свалилась со стола.
- Как это могло произойти? – прошептала она, - я не понимаю.
- Послушай, расскажи мне всё, - воскликнула я, - Полина ведь за драгоценностями поехала?
- За драгоценностями, - эхом откликнулась Барбара, и заплакала.
