- Понятно, - вздохнула я, - так что насчёт ювелира?
- Ювелира лучше найти в Польше, так быстрее будет, - сказал мистер Ольстер, - не волнуйтесь, лучше спрячьте драгоценности в банковскую ячейку, мы скоро приедем. Ювелир свяжется с вами в ближайшее время, продиктуйте ваши координаты и телефон, - и на этом мы распрощались, я вздохнула с облегчением.
Убрала драгоценности, и, выключив ноутбук, я отправилась на кухню, и застала там Арину и Каролину, мирно пьющих кофе. Поздоровавшись, я положила себе овсянки, и села за стол. Внешний вид Арины меня изрядно раздражал, она выглядела жутко, а светлые волосы свисали сосульками.
- Слушай, - резко заявила я, - на тебя смотреть противно, сходи в салон, и перекрасься. Тебе очень пойдут тёмные волосы.
Арина уткнулась в чашку с кофе, а Каролина зыркнула на меня взбешённым взглядом.
- Заткнись! Идиотка! Я с этой дурой мучаюсь, замуж пытаюсь выдать, красотку хочу сделать, хотя до меня ей далеко. Тёмные волосы ещё никому не шли, а все брюнетки кретинки!
Вот это уже был камень в мой огород, обладая от природы смоляными кудрями и белоснежной кожей, я всегда нравилась мужчинам, и умом не обделена, как мне все говорят.
Сама про себя я не могу сказать, что я умная, мне это говорят другие, а эта блондинка изрядно задела моё самолюбие.
- Только почему-то в ходу поговорка: блондинка с розовыми мозгами, а именно, дура полная, - прошипела я, - блондинкой нужно быть натуральной, а не такой идиоткой. Молчала бы лучше!
- Сама рот закрой! – рявкнула Каролина.
- Слушай меня сюда, курица с силиконовыми губами, - сложила я руки на столе, - хватит тут пальцы веером выставлять, и подруге мозг компостировать. Хотя я сомневаюсь, что ты её за подругу считаешь. Отцепись от неё! Поняла? Ещё раз услышу, что ты на неё орёшь, врежу.
- Отдача замучает, - иезуитски улыбнулась Каролина, - когтями съезжу по физиономии, замучаешься хирургам платить.
- У меня муж пластический хирург, - сладким голосом пропела я, - он тебе со скидкой нос обратно вправит.
- Я почему-то не удивляюсь, - заулыбалась Каролина, - столько жрёшь, и при этом, как жердь. Муж липосакцию делает.
- Откуда терминологию знаешь? – прищурилась я, - наверное, уже пользовалась услугой, то-то ты ничего не ешь, боишься, что жиры обратно нарастут, кстати, у тебя уже намечается целлюлит.
- Заткнись! Мымра! – пошла пятнами Каролина.
- Стандарт из-под штамповки тупых блондинок.
- Старуха! Курица! Мымра!
- По кругу пошла! – выпалила я, и услышала звон своего мобильника, - слушаю.
- Привет самой красивой женщине планеты, - узнала я голос Генриха, а слышимость была отличная, и все присутствующие на кухне слышали разговор, - как твои делишки?
- Нормально, - осторожно ответила я.
- Судя по твоему голосу, повесть ещё не готова? Я верно понимаю?
- Не нервируй меня, - вздохнула я.
- Понятно, опять все музы разлетелись, - засмеялся Генрих, - но ты учти, я ведь не отстану.
- Не отстанет он! Ты знаешь, что приставать ко мне опасно для здоровья.
- Такое не забудешь! Как меня твой бывший муж отделал со своими тупыми головорезами. Где он их только берёт!
- А где берут таких носорогов? В охранных агентствах!
- И чего я с тобой церемонюсь? – протянул Генрих, - нахалка, хамка, на начальника амбалов натравляет.
- Ты ценишь меня за ум, красоту, и проницательность, - ухмыльнулась я, - а ещё я поднимаю тираж до немыслимых высот.
- Ладно, фиг с тобой, отдыхай, но изволь написать повесть.
- Старая кошёлка! – процедила сквозь зубы Каролина, и я тоже не удержалась от зубоскальства.
- Не щурь глаза, а то вокруг твоих поросячьих щёлок
морщины появятся, впрочем, они уже есть.
- Ты это кому сейчас сказала? – опешил Генрих.
- Ерунда, - отмахнулась я, а Каролина схватила свою чашку с
кофе, и плеснула в мою сторону.
Я резко съехала по стулу, ногами далеко вперёд, и припечатала каблуками её по коленкам. Каролина с визгом полетела на пол, а я отключила мобильный, и кинулась на обидчицу.
Каролина визжала, чувствуется, она не сильна в драке, попыталась пустить в ход ногти, но я вывернула ей руки, и уселась верхом.
- Прокати меня, моя лошадка, - ухмыльнулась я.
- Ты за это ответишь! Я голубых кровей! – рычала она.
- Знаешь, дорогуша, - устроилась я на ней поудобнее, - чистопородный бультерьер порой так тяпнуть может, что его только усыпить остаётся, а дворняжка может и жизнь хозяину спасти. Так что не хвастай, дело не в положении, а в душевных свойствах.
- Жизнь спасать! Какой от этого кайф! Лучше жить для себя!
