Кто подали Сэллери Дейну трость, прочесть было невозможно, да и не важно! Догадка вспыхнула в мозгу Флоренс, едва она взглянула на золотые буквы надписи.
«Козий Танец!»
Козий Танец, остров, который купил дядя Рохана!
А теперь здесь заправляют черные, которыми командует английский полковник! Непонятно только, что делать ей.
— Для начала, — сказал Бейсн, — ты напишешь письмо!
— Письмо?
Полковник сделал знак, и на колени ей лег планшет с листом бумаги и ручкой.
«Главное, чтобы Рохан не попал сюда! — подумала девушка. —Ему тогда придется туго, а меня… просто убьют!»
По телу ее пробежала дрожь.
— Делай то, что я приказываю, и тебе не причинят вреда! — заверил ее Бейсн. — А теперь пиши: «Мой дорогой…»
Неуверенной рукой Фло взяла ручку. Бейсн неотрывно глядел на нее. Позади раздавалось посвистывающее дыхание.
«Похоже, у него был перелом носа?» — пришла в голову Фло неуместная мысль.
— Мой дорогой! Прости, что оставила тебя одного! — диктовал Бейсн. — Но я знаю, что ты теперь вне опасности, а у меня дома приключилась беда! Люблю, целую, береги себя! Твоя Фло!
Появившийся из-за спины девушки Раххам взял листок и передал его полковнику. Тот прочел.
— Неплохо, — одобрил он. — Вижу: мы поладим!
«Хрен тебе!» — подумала Фло.
— Сержант! — произнес Бейсн. — Отведи девушку в номер шесть! И распорядись, чтобы у нее было все необходимое! — И добавил на суахили: — Сейчас не до этой сучки, но она нам еще пригодится!
«Давай, давай! — злорадно думала Фло, выходя из гостиной. — Неужели ты думаешь, что Рохан не отличит мой слог от твоего, солдафон?»
Ей и в голову не приходило, что Бейсн вовсе не намерен передавать написанное Рохану Хамстеру.
Комнатка, в которую отвели Фло, была поменьше предыдущей. И обставлена победное. Маленькое окошко было забрано решеткой. Лампа на потолке бросала вниз вертикальный пучок света. Еще здесь была узкая армейская кровать, черный письменный стол, явно принесенный из другого места, и обитый красной тканью стул.
Фло, которой все равно нечем было заняться, подергала ящики стола. Они оказались заперты. Все шесть. Но это не было препятствием, потому что Фло заметила ключ, торчащий в одном из замков. И ключ этот подходил ко всем ящикам. В этом девушка немедленно убедилась, открыв их один за другим.
Два ящика были пусты. В третьем лежала старенькая пишущая машинка. В четвертом и пятом оказались стопки чистой бумаги, письменные принадлежности, всякая ерунда. Зато в шестом, последнем, оказалась зеленая картонная папка. А в ней — около двухсот исписанных листов. Света было довольно, чтобы девушка могла читать. И первая же страница заставила Фло забыть обо всем. Усевшись на кровати, она взялась за рукопись всерьез, и спустя несколько минут мурашки забегали по ее коже. Прошло полчаса, час, два… Фло поглощала страницу за страницей. Она прервалась только один раз, чтобы завернуться в одеяло: ее бил озноб. Девушка читала до самого рассвета, до тех пор, пока не добралась до конца» И только тогда, закрыв утомленные глаза, растянулась на узкой кровати, позабыв выключить свет. Прочитанное перевернуло ее мир. Если это было правдой, а у Фло не было сомнений в том, что это — правда, то происходящее с ней самой было, по сути, совершенно незначительным. А если то, что она прочла, — правда, значит, то, что ждет ее в будущем на этом острове, станет потрясающе интересным! Фло не спала уже больше тридцати часов, но спать ей не хотелось. Несмотря на резь в уставших глазах! Какой там сон! Может быть, прямо сейчас, нет, не сейчас — ведь уже светло, — но следующей Ночью произойдет нечто, после чего ни у этого полковника с лошадиным лицом, ни у остальных не останется ни времени, ни желания заниматься ею, Фло Тейт. Девушка перевернулась на живот и посмотрела в крохотное оконце. Может быть, уже произошло?
Ждать— нелегко. Но она подождет. И Фло потянулась к разбросанным в беспорядке листам. Надо собрать их и спрятать, чтобы никто, кроме нее, не смог это прочесть.
Спустя несколько минут рукопись в зеленой картонной папке, дневник Сэллери Тенгу Дейна, вернулась на прежнее место. Флоренс была готова пожертвовать всей своей домашней библиотекой, чтобы узнать, отчего дневник оборвался на самом интересном месте.
