Спецслужбы Москвы взбудоражены: было совершено покушение на генерала Смысловского, главу Особого управления. Его подчинённый ранним утром врывается в РКУ, чтобы сообщить - к покушению причастны иностранцы, похоже, шпионы высшего класса. Ради раскрытия хорошо законспирированной ячейки Полевой предлагает внедрить Шлаевского в анархическое подполье. Михаил соглашается, даже не догадываясь, на что он подписался...Примечания автора:Автор выражает глубокую признательность и искренне благодарит своего друга и коллегу за важные комментарии во время работы над произведением (и вообще всей серией), мотивацию в периоды прокрастинации и оформление обложки.
Светало. Шлаевский глушил третью чашку кофе с коньяком подряд. За последние двое суток он спал от силы часов пять, папиросы у него кончились ещё вечером накануне, а почти всю ночь пришлось сидеть в засаде на ячейку испанских коммунистов. Помимо всего прочего, из-за мокрого снега младший лейтенант промок и сильно замёрз, поэтому, как только «явка» была взята и все задержанные распределены по камерам РКУ, Михаил отправился в кабинет начальства, где сразу же поставил чайник на примус и открыл бутылку коньяка из полковничьих запасов.
Поскольку Елена Николаевна со дня на день должна была родить первенца, Рихтер взял отпуск и уже третьи сутки как о нём никто не слышал. Однако, благодаря прекрасно выстроенной системе, Отдел контрразведки продолжал работать как часы, каждый из заместителей полковника осуществлял часть его функций, а при неотложных вопросах из ниоткуда возникал Полевой со своим веским мнением. От Михаила же требовалось лишь закончить оперативное задание да время от времени поливать любимый фикус своего шефа.
Поэтому, когда после требовательного стука дверь кабинета распахнулась и на пороге предстал рослый подполковник в чёрной униформе Особого управления, Шлаевский подскочил на своём стуле и облился кофе. Грязно выругался, вытащил платок из кармана и стал вытирать брюки. Подполковник с невозмутимым видом прошёл мимо младшего лейтенанта, оглядел кабинет, вздохнул и присел на стул Михаила, как на единственный предмет мебели, не заваленный бумагами или вещами. Укоризненно посмотрел на стоявшего Шлаевского и начал разговор:
— Да уж, ну и бардак тут у Вас. Вместо того, чтоб полковничий коньяк хлебать, лучше бы исполняли свои обязанности и навели порядок. Кстати, налейте мне кофе, со сливками и сахаром.
— Сливок нет, сахар кончился. Трогать рабочую атмосферу Романа Фёдоровича приказа не поступало, коньяк пользовать как секретарь имею полное право. Собственно говоря, а Вы кто и по какому вопросу?
— Хамить изволите?
Михаил закусил губу, чтоб не послать гостя ко всем чертям. Хоть он и был подполковник Особого управления, посетитель не только не вызывал уважения у контрразведчика, но и, наоборот, как-то отталкивал от себя всем своим видом. Однако, вспышка гнева прошла, коньяка Шлаевский выпил не так уж и много, а потому всё же вытянулся и извинился:
— Никак нет, господин подполковник. Извините. Младший лейтенант Шлаевский, секретарь полковника фон Гринвальд-Рихтера. По какому вопросу изволите?
— Так-то лучше, младший лейтенант. Подполковник Ферапонтов, Максим Алексеевич, Третья часть Особого управления. Роман Фёдорович когда будет? Чёрт с ним, с кофе, так подожду.
— Романа Фёдоровича нет и не будет ближайшие пару дней точно, у него супруга рожает. По всем вопросам Вы можете обратиться к любому его заместителю: подполковник Азеев, Семён Семёныч, обретается в кабинете напротив и ответственен за общие вопросы, подполковник Хаванко, Андрей Степанович, находится в соседнем кабинете, слева, назначен главным по вопросам взаимодействия с другими структурами. Если же у Вас чрезвычайное что-то, то это к капитану Полевому, Андрею Игоревичу, соседний кабинет справа. Капитан будет примерно минут через сорок-час, подполковники — не раньше девяти.
Подполковник резко вскочил и выматерился. Топнул ногой:
— Дерьмо! Звоните этому Вашему Полевому, пусть немедленно прибудет в Отдел. У меня дело чрезвычайной важности! А после свяжитесь любым способом с полковником фон Гринвальд-Рихтером, пусть официальным приказом назначит своего полномочного представителя для этого дела. Угораздило же его супругу рожать так невовремя, чёрт возьми! И дайте кофе, чёрт с ним, с сахаром и сливками. Лишь бы бодрил.
— Так точно.
Шлаевский налил посетителю кофе, набрал по служебному телефону Полевого и сказал, чтоб тот немедленно направился в Отдел, поскольку случилось ЧП. Судя по звукам, капитан в момент звонка завтракал. После Михаил позвонил по номеру для экстренной связи с Рихтером. После долгих гудков в трубке раздался сонный голос дежурного:
— Да? Дежурный Козлов, Иван Дмитриевич. Чем могу?
— Доброе утро! Позовите к аппарату полковника фон Гринвальд-Рихтера.
— Полковник спит. Вы время вообще видели? У него...
Младший лейтенант выругался.
— Разбудите! Это его секретарь, Михаил Шлаевский. Передайте Роману Фёдоровичу, что у него в кабинете подполковник Особого управления с каким-то чрезвычайным делом требует приказа о полномочном представителе полковника на время этого самого дела. Более никакой информации не имею, но дело срочное.
— Хорошо-с, сейчас разбудим, если так срочно. Но только это на Вашей совести, я так прямо полковнику и скажу, пусть на Вас и отрывается.
Спустя примерно минуту в трубке раздался чуть хриплый голос Рихтера:
— У аппарата! Чёрт бы Вас поимел, Шлаевский, что случилось?
