Увидев эту картину, Кевин даже подумал, что его «самодеятельность» с сознанием Филипса может плохо кончиться. Полковник распорядился держать Филипса в «Гипнозисе», но Эйккен не мог не воспользоваться случаем, чтобы не наполнить сознание Алана жуткими кошмарами, которые ему самому пришлось испытать шесть лет тому назад…
Шесть лет тому назад, когда Кевину было десять лет отроду, его схватили Спектраторы, приехавшие с обыском в дом родителей. Тогда молодой гений попался на взломе баз данных «Биомекс Корп», чью деятельность курировали спецслужбы. Вернее, он её взломал и даже сумел сделать дубликат секретной информации по военным биотехнологиям, но засветил свой реальный идентификационный номер пользователя.
На следующий день, после того как Кевин провел ночь в одиночной камере изолятора, его посетил Алан Филипс. Десятилетний Эйккен знал, кем является этот человек, чью физиономию постоянно крутили по т-визору. Он имел привычку поправлять круглые очки и всегда с довольным видом любил рассказывать «о встающей с колен Империи». Как засвидетельствованный перед историей факт, зрителю постоянно демонстрировались фото и видеоматериалы, запечатлевшие сонмы улыбающихся сограждан, счастливо машущих Императору. Но политикой в ту пору Кевин ещё не интересовался.
— Мальчик, — произнёс Алан, войдя в камеру, — почему тобой интересуется полковник Орокин?
Кевин, сидевший на железной кровати, первый раз в жизни услышал эту фамилию.
— Я не знаю, о ком вы говорите, сэр, — ответил Эйккен, пожав плечами.
— Встать!!! — внезапно закричал Алан, покраснев. — Встать, я сказал!!!
Немного опешив, десятилетний Кевин спрыгнул на пол, угодив одним носком в лужу. Присев, Алан схватил щуплого Кевина за плечи, после чего сильно его встряхнул.
— Сначала ты вскрываешь защиту «Биомекс Корп», ценою в десятки миллионов, затем за твоей спиной появляется полковник Орокин, а ты тут мне, малолетний гондон, рассказываешь об отсутствии причинно — следственных связей?
— Сэр, — Кевин немного отстранился от брызгающей слюной, яростной физиономии. — Я действительно не знаю человека с фамилией Орокин…
— Ладно, мальчуган… — Алан Филипс глубоко выдохнул. — Тогда я устрою тебе тематическую экскурсию по нашим катакомбам, чтобы ты понял, что с предателями и дезорганизаторами мы не шутим…
От сломанного носа Кевина отделял звонок Императора Вуда, который ранее потребовал от Филипса разыскать мальчика и передать того в руки полковника Орокина. Проигнорировать Мартина было нельзя, но Филипс решил потянуть время. Грубо схватив мальчика за руку, он выволок его в коридор и, толкнув в спину, приказал идти вперед.
«Тематическая экскурсия», как сказал Филипс, лежала через пыточные камеры, где вовсю кипела работа. Опустим подробности, укажем лишь на то, что «кипевшая работа» могла ублажить взор только отъявленного психопата. Поэтому, весьма предсказуемо, десятилетний мальчик, морщась, опускал взгляд. Иногда Алан грубо хватал его за подбородок, заставляя Кевина насильно смотреть на работу своих подчинённых. Эйккен старался зажмуриться, чтобы не смотреть в глаза человека, обреченного на невыносимые страдания.
Но как ни старался Алан, мальчишка даже не расплакался, что ещё более взбесило главу Спектрата. Тогда он заставил Кевина чистить сливной коллектор, в решетку которого забились останки какого — то замученного бедолаги. Но и после этого десятилетний Кевин, принимая душ, хладнокровно смывал с себя окровавленные ошмётки. Он не тронулся умом, да и о вещах, скрытых от глаз обывателя, Кевин уже был достаточно осведомлён. Посредством линий связи, которые опутывали всю метрополию, его инженерный гений проникал за вуаль имперской реальности…
Тин — тин. Сигнал электронной почты вернул Кевина в настоящее из прошлого шестилетней давности. Теперь уже Филипс ходил по «тематическим экскурсиям», которые ему, втайне от всех, устраивал Кевин. Посмотрев на застывшего в саркофаге Алана, Эйккен прошёл к своему компьютеру и, сев на стул, принялся читать поступившее сообщение.
Пробегая глазами по светящимся строчкам экрана, он внезапно начал хмуриться, пока вдруг не вскочил на ноги, взъерошив руками волосы на собственной голове. Схватив куртку, он набросил её на плечи и пулей покинул техническое помещение…
Открыв глаза, Филипс увидел над собой кроны высоких ярко— зелёных деревьев, чьи широкие листья, переплетясь с многочисленными лианами, создавали естественную преграду для солнечных лучей. Обеднённая солнечным светом почва была покрыта низкорослым кустарником и хилою травой. Алан почувствовал, как его, лежащего на влажной земле, начинает пробирать озноб.
Но озноб не был реакцией тела на холод. Это была реакция сознания Алана на что-то, о чем он сам ещё не мог знать, но очень сильно этого боялся. Кому — то такая реакция, может, и покажется абсурдом, но не Филипсу, которого после убийства полковника Орокина стали преследовать какие — то кошмары…
