— Вы хотите знать, принадлежу ли я к этим «обезумевшим гусям»? — Уэйн усмехнулся и посмотрел на Рамину. — Поймите, в этой стране культуру делает Император. Ему как — то понравилось выступление труппы «Два арлекина», и те мгновенно стали популярными. Стало модно заказывать их на различные богатые вечеринки. Некоторые их постановки — это какой-то стеб над самим зрителем. Вы ещё не видели их знаменитый комедийный номер под названьем «Невидимка». Это вообще номер, построенный на эмоциях самой толпы…
— А можете рассказать поподробнее? — Рамина проявила интерес к особенностям национального колорита, о которых так любил говорить доктор Грэм.
— Разрешите, я как-нибудь вас приглашу, и мы сходим на комедию «Невидимка» вместе?
Рамина расценила это как ухаживание. Ей было необходимо с кем-нибудь общаться, а полковник был пока единственным из всех, кто стал разговаривать с ней совершенно открыто. «Впрочем, Уэйн Орокин был хоть и в возрасте, но ещё хорош собой…» — подумала Рамина, но откинула эти неожиданные для себя мысли.
— Я под охраной, полковник, и не могу так просто выйти из апартаментов и пойти гулять по Акриту, — произнесла она.
— Не беспокойтесь, Рамина, я всё устрою…
— Разрешите присесть, — полковник, услышав за спиной голос доктора Грэма, обернулся.
Доктор стоял в испачканном костюме, рукава которого были мокрые по локоть. Забинтованной рукой он держал на лбу влажный платок и немного пошатывался. Его разбитые очки торчали из нагрудного кармана пиджака.
— Грэм, с вами всё в порядке? — спросил полковник, пододвигая стул доктору.
— Да, всё отлично, полковник… Не могли бы вы нас оставить с коллегой. У нас должен состояться профессиональный разговор…
— Так внезапно? — удивился Орокин. — Может, вам стоит ещё раз сходить в уборную?
— Нет, спасибо, я уже был там, причём два раза. Третий раз моё здоровье, я думаю, не выдержит, полковник… Позвольте… — настаивал Грэм.
Орокин встал и, откланявшись, удалился. Рамина и Грэм, молча, продолжили смотреть концерт — выступала какая — то певица, сценический костюм которой переливался отблесками софитов, установленных вокруг сцены. Военные стали посвистывать, когда та элегантно оголила свои красивые ножки. Потом на сцену вышел фокусник и принялся показывать ловкость своих рук.
— Рамина, я вам не только как коллега, но и как друг рекомендую держаться подальше от этого солдафона, — поглядывая на сцену, внезапно пробормотал Грэм. — Я уверен, что сейчас с его стороны была попытка завербовать вас… Это так?
— Нет, он мне рассказывал о культурных различиях наших государств… — произнесла Рамина, но концовка сказанного утонула в шуме колонок.
— Господа! — объявил голос ведущего Боба. — Мы почти на вершине Вавилонской башни!
Послышались радостные возгласы и выкрики. Теперь Рамина обратила внимание на полупрозрачные фиолетовые стены и очень удивилась, когда увидела, что куб поднялся на очень большую высоту. Как на ладони Рамина увидела часть Акрита, которая раскинулась на берегу большущего озера. «Как красиво», — подумала она и заметила, что их фиолетовый куб стыкуется с другими кубами, которые находились в плоскости, параллельной земной поверхности. Когда кубы соединились, стены, смежные с другими кубами, уехали куда-то вниз, а помещение, где находилась Рамина, стало частью одного большого зала. Народ начал разбредаться, а Рамина, сидевшая за столиком с Грэмом, стала с интересом наблюдать за последующими трансформациями. Сквозь прозрачные стенки она отчетливо различила, что приехал ещё куб, который также превратился в часть общего помещения. Но даже отсюда она видела зеленый куб, стенки которого продолжали оставаться закрытыми.
— Доктор Грэм, а почему зеленый куб закрыт? — полюбопытствовала Рамина.
— Это детская. Помещение для детей, где они только учатся делить песочницу… — доктор ехидно улыбнулся. — Его откроют, когда на торжество приедет сам Император, а пока детишки играют в свои, пока ещё детские игры. Именно там сейчас находятся виновницы этого торжества — Анна и Кати… Кстати, я думаю, стоит выразить почтение особам императорской фамилии, которые любезно пригласили нас сюда.
Зигфрид поднялся и протянул Рамине руку. Взяв доктора Грэма под локоть, она последовала за ним.
— Николас со своей женой Луизой должен быть где — то поблизости от зеленого куба… Мсье Делакруа, мсье Делакруа, — затараторил доктор, увидев, судя по всему, знакомого ему человека, который стоял и беседовал с какой-то миловидной женщиной.
Толстенький человек со смешным, как показалось Рамине, синим беретом на голове, оглянулся. Его лицо сразу выразило восторг и он, что-то шепнув на ухо женщине, которая почему-то покраснела, в одно мгновенье оказался рядом с Грэмом, который держал Рамину под руку.
— Доктор Грэм, какая встреча! — произнес Делакруа. — Позвольте…
С этими словами он достал из кармана пенсне и, подставив его к правому глазу, внимательно посмотрел на Рамину.
— Какая грация, какая форма! — бурно воскликнул Делакруа. — Доктор, представьте меня вашей очаровательной спутнице!
