Как ты знаешь, отец, я проходил службу на одном из форпостов Западной Европы. Стоя в карауле возле склада, я наблюдал, как одно необычное существо, размером с домашнюю кошку с гипертрофированно большой головой, давило своей лошадиной челюстью мышей и ловко проглатывало их. Меня это заинтересовало как биолога, и я, подстрелив это существо, тщательно осмотрел тушку. У существа был жевательный аппарат парнокопытного, но пищеварительный тракт был характерен для хищника. Кроме того, в желудке не было ни единой травинки. Но существо приспособилось к условиям среды, благодаря чему смогло выжить. Всё это говорит об искусственном вмешательстве в эволюционный процесс. И я намерен начать длительное исследование в целях доказать это утверждение.
Отец внимательно выслушал сына и одобрительно закивал головой, понимая масштабность проекта.
— Ты думаешь, это работа Кайпианского союза? Мы ведь так мало знаем о них. Возможно, они как — то причастны к этому вашему «парадоксу Анубиса»? Но, сын, где ты возьмешь финансирование под этот исследовательский проект, который, возможно, растянется на длительное время и потребует современное биотехнологическое оборудование?
Тиберий задумался.
— Я рассчитываю получить грант от Акритской Академии в следующем месяце…
— Грант от Акритской Академии? — перебил его Сервий и рассмеялся. — Да они сейчас дают гранты только на то, что поможет провести намеченный на январь блицкриг в Южной Америке. Другими словами, тебе дадут денег только на то, что повысит эффективность боевой имперской единицы. Государство готовится к военному вторжению на соседний континент, так что вот тебе мой совет — иди в политику, сынок, это даст тебе финансовую базу для твоих исследований. Ты родственник Эрика Злого, а это уже обязывает к государственной службе.
Тиберий послушал совет отца и уже в двадцать восемь лет стал самым молодым членом Сената за всю историю Акритской метрополии. Будучи викарием Сайбурга, он создал лучшие лаборатории на базе учебных заведений города, которые готовили специалистов для всей Империи. Он также реализовал множество социальных программ, чем заслужил уважение жителей Сайбурга…
…Но вернемся в те дни 2676 года, когда Тиберий Андерсон, являясь викарием Сайбурга, неожиданно для себя стал Восьмым Императором Тиберием. Когда Сенат положил ему на подпись закон о сокращении расходов военного бюджета, Тиберий прекрасно понимал, что оказался между «молотом и наковальней». Решив не конфликтовать с военными, он проявил неожиданную для членов Сената политическую самостоятельность. Не поставив свою подпись под документом, Тиберий настроил против себя изрядную часть влиятельных людей метрополии. Этому решению был рад только викарий Нанта, так как производственные оборонные мощности этого города получали львиную долю военных заказов.
Император Тиберий, сохранив статус — кво, решил использовать те возможности, которые давала корона. Получив при избрании криптографический ключ — «Седьмую печать», молодой Император стал пропадать в Табуларии, изучая засекреченные данные, связанные с Паноптикумом…
«Паноптикум…» — это загадочное слово давно будоражило ум Тиберия. Еще во времена учебы в университете Сайбурга, его лучший друг Авл Грин, изучавший археологию, вступил с ним в политическую дискуссию, вернувшись из археологической экспедиции, организованной профессором Крамером.
— …Говорю тебе, Тиберий, — эмоционально произнес тогда Авл, — власти что-то от нас скрывают. Артефакты, найденные нами, противоречат истории, которую преподают в учебных заведениях. Нет ни одного археологического свидетельства о том, что до падения «Анубиса» планетой правила Священная Римская Империя, столицей которого являлся Акрит. Кроме того, в каждой археологической экспедиции всегда присутствует представитель Спектрата, который изучает найденные нами артефакты и ставит на некоторые из них гриф «Седьмой печати», отправляя их в центральный архив. То есть, получается, что мы изучаем лишь то, что позволяют нам власти. Конечно, все это преподносится как необходимые меры для того, чтобы сохранить в тайне технологии, которыми могут воспользоваться враги Империи. Но, черт возьми, Тиберий, какие технологии могут содержаться в учебнике по истории для общеобразовательной школы, если культурный пласт, в котором она находится, датируется 2024 годом?
Авл вопросительно посмотрел на Тиберия и, понизив голос, прошептал:
— Но я нарушил инструкции… Обнаружив в ржавой железной шкатулке древнюю флэш — карту памяти, я спрятал её, а после сумел извлечь оттуда данные. В одном из файлов был электронный учебник по истории… Тиберий, когда я прочел несколько страниц, меня охватило двоякое чувство, будто история мне местами знакома, но… события были совершенно другими, хотя многие собственные имена совпадали с современным учебником истории.
Тиберий задумался.
— Каждый историк добавляет в научную работу свои субъективные оценки прошлого, — предположил Тиберий, рассматривая потолок аудитории, где происходил разговор.
