Сейчас здесь вместо аккуратных белых домиков дымящиеся развалины. Между ними под открытым небом - резервные части. Огромной силы взрыв только что потряс воздух. Бомба упала среди солдат, стоявших в строгом порядке: клубы дыма, жадные языки пламени, еще висят в воздухе обломки каких-то предметов. Валяются разбитая повозка, лафет и ствол от разбитого орудия. У оврага, рядом с разрушенным блиндажом, - поврежденный полевой снарядный ящик, мешки с песком, доски, ядра…
Левее - землянка перевязочного пункта. Сюда приехал хирург Н. И. Пирогов, он в синем сюртуке, круглой шапочке. Пирогов что-то говорит фельдшеру, который стоит перед ним с непокрытой головой, в белой рубахе с засученными рукавами и в окровавленном фартуке. Лицо у фельдшера усталое. Несмотря на раннее утро, раненых очень много. Не потому ли так обрадовалась приезду Пирогова сестра милосердия, выглядывающая из землянки?
Землянка переполнена, а раненые все прибывают. Они располагаются прямо на земле, помогают друг другу. Рядом с ними у самовара - простая севастопольская женщина. Она кипятит воду в самоваре, готовясь стирать окровавленное солдатское белье, бинты…
Ближе - главный пороховой погреб Малахова кургана. Г'ядом на изрытой земле бомбы, ядра, плетеные корзины (туры), мешки с песком.
Правее - телега, на которой, очевидно, привезли раненых. В нее впряжена гнедая лошадь. Телега вполне натуральная, лишь часть ее переднего левого колеса и лошадь написаны на живописном полотне. Переход между предметным планом и живописью совершенно незаметен.
Вся обстановка в тылу Малахова кургана свидетельствует о том, что рядом идет жестокий бой. Не зря так спешат на помощь товарищам солдаты Черниговского полка.
Командование неприятельских войск очень серьезно готовилось к предстоящему штурму. Накануне в 7 часов вечера у Пелисье собрался совет генералов. Все было предусмотрено. Сосредоточены крупные силы. Генералы, офицеры, даже солдаты твердо знали, куда они идут и что должны делать. По диспозиции французские войска должны были идти двумя колоннами: правая - дивизия Мейрана и два батальона гвардейских стрелков - атаковать 1-й и 2-й бастионы, левая - дивизии Брюне и д'Отмара - двинуться па Малахов курган. Английским войскам предстояло штурмовать 3-й бастион и батареи Пересыпи.
Наступление предполагалось начать внезапно, одновременно на все бастионы в 3 часа 45 минут по сигналу маршала Пелисье. Но по ошибке на час раньше выступила дивизия генерала Мейрана и смешала все планы союзников.
Панорама отображает события, развернувшиеся уже после того, как первые атаки противника были отбиты.
Около четырех часов утра…
На горизонте над Большой (Северной) бухтой смутно вырисовывается Северная сторона.
В воздухе плотные дымки снарядных разрывов. В бухте видны пароходо-фрегаты «Владимир», «Херсонес», «Крым», «Громоносец» и «Одесса». Суда эти - под командованием капитана 1 ранга Г. И. Бутакова** - используются как плавучие батареи: они оказывают огневую поддержку бастионной артиллерии. [** Ученик и соратник П. С. Нахимова, участник Синопского сражения, Григорий Иванович Бутаков (1820-1882) был не только боевым командиром, но и выдающимся теоретиком военно-морского дела. Он автор ряда научных исследований, составитель первой лоции Черного моря. Любовь к морю передаваласв в роду Бутаковых из поколения в поколение. Внук адмирала Г. А. Бутаков - участник второй героической обороны города].
По дороге, ведущей к Малахову кургану, движется вереница женщин. На плечах у них коромысла. В городе очень трудно с пресной водой, враг перекрыл водопровод, и женщины, несмотря на опасность, спешат принести воду защитникам бастиона.
