Правее башни - огромное зарево пожара. Оно усиливает чувство тревоги, опасности, нависшей над бастионом. Никто не гасит пламени - все заняты отражением штурма.
Цепи французских солдат в синих мундирах атакуют курган непрерывно.
По ним ведет огонь батарея С. С. Сенявина. А неприятельская артиллерия засыпает бомбами бастион. Одна бомба упала у третьего орудия. Сейчас последует взрыв. Молодой солдат в ужасе закрыл лицо. Но отважный бомбардир Трофим Александров заливает не успевшую взорваться бомбу водой. Это опасное дело для него привычно.
Все солдаты и матросы, изображенные в панораме, выполняют свои обязанности спокойно, неторопливо, как будто не существует смертельной опасности, подстерегающей их повсюду. Но эту опасность видит, чувствует зритель. Тем сильнее ощущение остроты, напряженности ситуации, которая подводит к кульминационному центру панорамы - бою за батарею Жерве.
На склоне кургана - группа офицеров. Впереди в зеленом мундире, опираясь на палку, стоит генерал Юферов. Он очень встревожен. Его внимание приковано к рукопашной схватке, завязавшейся за батарею Жерве, где решается исход сражения. Склон докового оврага покрыт густыми цепями наступающих отборных французских войск - зуавов. Они используют штурмовые лестницы и, несмотря на губительный огонь, взбираются на батарею.
Эту ключевую позицию, которая прикрывала подступы к Корабельной стороне, к тылам Малахова кургана, защищало лишь 300 солдат Полтавского полка. Две тысячи зуавов, смяв эту горсть защитников, ворвались на батарею. Здесь уже развевается трехцветное французское знамя. Одно из уцелевших орудий повернуто в сторону русских. В порыве победного увлечения зуавы кинулись преследовать полтавцев и за ними ворвались на Корабельную слободку. Там они засели в матросских домиках, разбросанных по склону Малахова кургана.
Оборонительная линия прорвана. Войска с других участков не могут прийти на помощь. Положение Севастополя становится критическим. Из занятых французами домиков ведется непрерывный ружейный огонь.
В это время среди отступающих полтавцев появляется начальник войск Корабельной стороны генерал С. А. Хрулев. Он возвращает их и, заметив в отдалении группу солдат-рабочих, спешит на своем коне туда. Ружья у солдат на перевязи за спинами, в руках- лопаты.
- Какого полка? - подлетает к ним Степан Александрович.
- Севского, пятая рота.
- Бросай лопаты!
Севцы, которых было всего 138 человек под командой штабс-капитана Островского, схватились за ружья.
- Благодетели! В штыки, за мной! - закричал, обращаясь к ним, Хрулев и сам поскакал вперед. Вслед ему грянуло «ура». Севцы без выстрела со штыками наперевес устремились на зуавов. Подоспели возвращавшиеся полтавцы, прибежала седьмая рота Севского полка. Островский первым кинулся к убежищу неприятеля. Солдаты бросились за ним, добежали до ближайшего домика и ворвались в него. Закипел беспощадный, кровопролитный бой, в котором погибло более ста севцев, в том числе и штабс-капитан Островский.
В гуще рукопашной схватки на вздыбленном коне с высоко поднятой над головой саблей С. А. Хрулев. Время выиграно. На помощь спешат шесть рот Якутского полка. За подкреплением скачет адъютант генерала Хрулева.
На предметном плане - батарея Станиславского*. [* На батарее Станиславского был смертельно ранен 5 октября 1854 года вице-адмирал Корнилов. На месте ранения адмирала - крест из ядер, выложенный севастопольскими мальчишками по распоряжению Нахимова]. Она только что стреляла: еще не успели остыть орудия. Но сейчас здесь нет никого, кроме убитого солдата. Юный барабанщик бьет тревогу, а матросы бегут навстречу адъютанту генерала Хрулева - на помощь защитникам батареи Жерве.
Несколько правее и выше - 3-й бастион, дальше- батареи Пересыпи. Их защищают уже ослабленные Охотский, Брянский и Камчатский полки, а также сводный батальон из минчан и волынцев. Позиции 3-го бастиона атакуют 6000 английских солдат под общим командованием генерала Броуна. На Пересыпь брошена колонна Эйра в 2000 человек. В резерве - вспомогательная бригада Бернарда в 1000 человек.
Третьим отделением русской оборонительной линии, куда входил и 3-й бастион, командовал контр-адмирал Александр Иванович Панфилов (1808-1874). Здесь он пробыл 8,5 месяца, неустанно содействуя укреплению бастиона. После смерти Нахимова А. И. Панфилов был назначен помощником командира гарнизона по морской части, командиром порта и военным губернатором Севастополя. При оставлении Южной стороны он руководил переправой через бухту русской армии, а с 28 августа по октябрь 1855 года был начальником всех войск и батарей на Северной стороне.
6 июня, как только показались вышедшие из траншей англичане, Панфилов приказал открыть по ним огонь картечью.
