Но вдруг вся кровь застыла у него в жилах: прямо на него шли два чудовища на четырех лапах. Шли они как-то странно, старались, видимо, держаться середины улицы, но их все сносило к тротуару, где был наметен снег.
Митрохин выхватил было револьвер, но вспомнил, что если это нечистая сила, то револьвером не поможешь, потом вспомнил, что он даже и не имеет права верить в нечистую силу.
Чудовища приближались. И у него мелькнула мысль, что это вырвавшиеся из зоологического сада медведи.
Он спрятался в ворота и ждал. Медведи поравнялись с воротами, и он ясно услышал долетевшие до него слова.
— Да, нынче напробовались, — сказал один из медведей.
— Ох… — сказал другой, хотел еще что-то прибавить, но только махнул лапой и пошел дальше.
Услышав разговор, Митрохин несмело подошел.
— Граждане, остановитесь! — сказал он, заступив дорогу.
Гражданами он назвал их наугад. Но это действительно оказались два неизвестных ему гражданина, которые шли на четвереньках.
— Почему не по правилам ходите?
— Пробовали уж всячески, — сказал один, стоя на четвереньках и подняв голову.
Он поправил наехавшую на глаза барашковую шапку и сказал заплетающимся языком:
— Сначала шли по правилам, да все морды себе обколотили.
— А главное дело, — сказал другой, не поднимая головы, — крутит какая-то нечистая сила на одном месте. Из одного угла, должно, больше часу не могли выйтить.
— Принужден задержать, — сказал Митрохин, — протокол составим, а потом вас к народному судье, значит, попросят.
— Нас судом не возьмешь, — сказал один, все еще стоя на четвереньках и утерев рот рукой.
— Судом всякого возьмешь, — сказал милиционер, — потому республика того… напрягает силы, а вы на четвереньках ходите.
— Чудак, ей-богу, — сказал другой, — на чем же нам больше ходить? Посадить тебя на наше место, так ты тоже так пойдешь.
— А вы кто такие будете?
— Дегустаторы, — сказал первый.
— Как?
— Вот и так. Все равно тебе не понять.
— А не понять, так идите. Откуда идете?
— Со службы.
— Какие же вы работники, когда пьяны оба, как стельки. Хорошо было бы, если бы я тоже так-то?
— Потому и пьяны, что идем со службы.
— Не разговаривай. Давай руку, подсоблю идти.
— Что ж, я на трех ногах, что ли, буду идти!
— На двух должен идти, как все прочие граждане республики, — сказал строго милиционер.
— Прочие, да не мы…
— Тьфу ты, черт! — сказал милиционер. — Ну, ничего не понять. Как, говоришь, вы называетесь-то?
— Дегустаторы.
Милиционер, выставив вперед одно ухо, выслушал, потом, махнув рукой, сказал:
— Идите, там разберемся.
Милиционер пошел вперед, но туг почувствовал еще раз, что после водки пиво никак не следует пить.
— Эй ты! — крикнул один из арестованных. — Что ж ты крутишь? Куда тебя лихая в сугроб занесла, улицы-то тебе мало?
— Какой сугроб, тут никакого сугроба нету, — сказал милиционер, вытряхивая из рукава снег, так как он ткнулся в ограду и проехал рукавом по ее карнизу. — Какое же с вами дело пойдет, какие вы строители республики, — говорил он, подвигаясь по стенке. — Как же это вы так надрызгались?
— Сверхурочные работали, — сказали арестованные. Милиционер оглянулся, посмотрел на них. потом, ничего не сказав, плюнул и пошел дальше.
— Всяких пьяных водил на своем веку, а таких чертей отродясь не видывал, — сказал он потом.
Когда пришли в милицию, он вошел к дежурному и сказал:
— Пьяных привел.
— Опять пьяных? Ну, прямо измордовал бы их, сукиных детей!.. Кто они?
— А черт ее знает, кто… — сказал милиционер, — и не разберешь. Только по разговору и узнал, что люди.
— Давай сюда, — сказал дежурный, — мы им покажем.
Когда арестованные, все перепачканные в снегу, со съехавшими на глаза шапками, которые они все силились поправить руками в варежках, вошли, дежурный, сидя за столом в железных очках и глядя поверх их, спросил:
— Кто такие?
— Дегустаторы… — ответил один.
Милиционер быстро взглянул на дежурного.
— Такого слова нету. Откуда шли?
— Со службы.
— С какой службы?
— Со складу.
— Значит, напились при исполнении обязанностей?
— Конечно, мы не зря пили.
— Один туман, — сказал милиционер тихо дежурному.
Дежурный, видимо, не знал, какой еще вопрос задать, и потому только, озадаченный, смотрел на арестованных.
— А почему так поздно шли?
— Сверхурочные работали.
— А почему напились? — спросил дежурный, хлопнув рукой по таракану, который, выскочив откуда-то, хотел было перебежать стол наискось.
— Потому и напились, что сверхурочные работали, — ответили арестованные.
— Вот тут и разбери их, — сказал милиционер.
Дежурный отклонился на спинку стула.
— Да в чем ваша служба-то состоит?
— В чем… вино пробуем, сорта определяем… один там дороже, другой тоже дороже.
Милиционер с дежурным живо переглянулись.
— Черт возьми!.. Так это, значит, служба?
— А ты что же думал! Известное дело — служба.
— Ч-черт возьми!..
— Ну, и как же вы пробуете?
— Да так, полагается только рот полоскать и выплевывать.
— Вино-то выплевывать? — спросил с недоумением дежурный.
— Ну да.
— Это что ж, издеваться над человеком? — сказал, сплюнув, милиционер. — Пополоскал-пополоскал да и выливай? Черта с два вылил бы я тебе! А вы-то, неужто выплевываете?
