Чтобы произвести захват добычи, нам обоим требовалось в полной мере научиться контролировать свои плащи. А точнее, научиться отключать и включать программу быстрого уничтожения. Плащи стали сильным оружием, но без должного контроля они могли стать опасны и для нас самих. Излишняя самостоятельность такой сущности было для меня практически угрозой моего положения, которое меня пока устраивало. Стать рабом собственного инструмента не очень хотелось, поэтому нам пришлось приступить к существенным тренировкам, которые сами по себе заняли немало времени. Учиться было чему. Контролировать форму плаща еще не значило, что он подвластен нам, поэтому мы тратили целые месяцы на старательные и кропотливые операции при использовании этих покровов, заставляя их захватывать большие куски скал, большие объемы песка, торчащие концы деревьев. Занятно, что даже эти неорганические предметы перестали восприниматься ими как чужеродный материал, который бесполезен как пища. Плащи кропотливо занимались расщеплением этого песка, выуживая из него мелкие органические частицы — доступные для быстрого поглощения духовные частицы, что остались после гибели и разложения живых существ многие годы назад. Сложности возникали в процессе отделения плаща от наших конечностей в определенные моменты. Как оказалось, например, в моем случае, мои руки были обвиты плащом таким образом, что при движении он оказывал определенную поддержку и помощь. Если я хотел нанести удар, то он автоматически становился сильнее, чем я мог бы сделать это при всем своем желании. Плащ усиливал наши физические данные! Такая ситуация уже не на шутку меня взволновала. Если вся моя нынешняя мощь является лишь результатом непрерывного совершенствования моего покрова, то не стану ли я слишком сильно зависеть от него. Начав активно использовать этот покров, мы серьезно продвинули боевые возможности плаща, но при этом наши собственные способности оказались в застое. Мы хотели развития, но развитие получали не мы сами, а наши плащи. Конечно, плащ являлся частью наших тел, но излишняя зависимость от него мог стать фатальным. Ведь порою враг использует подобные зависимости в своих целях и тратит все свои усилия на нейтрализацию данного оружия, после чего перед ним оказывается добыча, которая в принципе, противопоставить ничего иное не способен. Что автоматически означал конец. Смертельный исход.
Такие мысли заставили меня серьезно пересмотреть свою обычную практику тренировок. Все свои усилия я направил на развитие своих боевых приемов, которые не зависели от плаща, и могли быть мною использованы в любое время, вне зависимости от состояния моего покрова. Например, серо. Самая сильная способность, доступная пустому, начиная со второго поколения — это было самым опасным оружием в моих руках, и на развитие которого я затрачивал практически все свои тренировки. В свое время, увлекшись развитием негативного серо, я несколько позабыл о более простом варианте данной техники, и сейчас мною усиленно предпринимались меры по устранению последствий таких шагов. Серо следовало создавать очень быстро, в любых условиях, и при этом было необходимо уметь вкладывать в эту атаку достаточно сил, чтобы довести его мощь до максимума. От количества вложенной реацу, плотности ее сжатия и скорости ее выстрела зависела вся ее сила и разрушительные факторы. Мне очень хотелось научиться создавать серо оскурас, которое меня зацепило в манге, но вот беда, я понятия не имел, как достигнуть такой чудовищной силы. Мои серо получались гораздо слабее, хотя и они обладали мощью, достаточной для убийства адьюкаса при прямом попадании с расстояния до полутора километра. По-моему, нормально. Впрочем, нет предела совершенству. Да, негативное серо в плане разрушительной силы было на порядок мощнее. Оно плавило песок, превращая его в стекло, да и зона поражения была довольно высока, однако энергоемкость этого серо была очень большой. С тех пор, как мне удалось довести его до ума, и научиться использовать всю его силу, мне даже стало несколько не по себе от того уровня истощения, что оно мне создавало. Одно негативное серо стоило мне около пяти обычных в их максимальной форме.
