Враги были неплохо подкованы в засадах и преследовании. Обладая большой скоростью, и владея численным преимуществом, данная группа быстро сумела создать вокруг нас своеобразный треугольник. Лидеры быстро обогнали нас с двух сторон, перекрыв нам путь как вперед, так и назад, создав две точки заслона. Так как каждый из этих адьюкасов обладал практически равной нам обоим силами, то не стоит говорить, что эти точки стали сами по себе сложно преодолимыми блок постами. Мы не смогли бы пробиться через них за раз, а это автоматически означало, что данная точка становилась тормозом, который бы нас задержал ровно настолько, сколько потребовалось бы для быстрого подтягивания остальных сил. Оставшиеся три адьюкаса хоть и не обладали такой огромной силой, но и они были почти равны нам по уровню реацу, что автоматически ставило нас в крайне невыгодное положение. Все эти три точки были очень мобильны, и просто проскользнуть мимо них было практически нереально. Лидеры обладали достаточной скоростью, чтобы мгновенно перехватить нас двоих еще на полпути к выходу из треугольника, а также могли бы легко нас догнать в случае прорыва. Их скорость была равна скорости Афины, которая за последнее время смогла несколько догнать свой прежний уровень, но моя медлительность являлась сейчас главным уязвимым местом нашей команды. Я не смог бы угнаться за ними, что делало меня главной мишенью. Волчица смогла бы вырваться, будь она одна, но вот я — нет, даже будь у меня моей старой скорости. Наши шансы были крайне малы. Вернее, их практически не было. Требовались серьезные силы, чтобы выбраться из этой ситуации живыми.
Группа между тем не стала терять время и останавливаться на достигнутом. Три точки мгновенно перешли в наступление вглубь треугольника, зажимая нас в более плотное кольцо, чтобы прихлопнуть нас обоих. В идеале, нам осталось жить всего около полминуты.
— Афина, серо в три! Максимум силы!
Моя команда была выполнена безропотно. Она зарядила серо и сделала выстрел в тех трех адьюкасов, что играли роль фракции. Это трио являлось самым уязвимым звеном в данной цепи. И их следовало ликвидировать как можно быстрее, чтобы сосредоточиться на схватке с сильными противниками. Я сделал аналогичное действие, вложив в свое серо максимум силы, сделав его гораздо смертоносным, нежели серо Афины. Но оно выполняло несколько иную работу, нежели ее выстрел. Если взрыв волчицы оказался практически бесполезен, так как адьюкасы умело уклонились от луча, то мой выстрел оказался для них сюрпризом. Я ударил в том направлении, куда уклонялись наши враги, при этом после создания луча сместил руку в сторону, создав аналогичное смещение луча. Получился этакий лазерный меч, длиной в несколько сотен метров. Такая тактика принесла в свои плоды, нейтрализовав двоих из трех наших врагов. Третий сумел уклониться от попадания обеих серо, но и он не ушел безнаказанным. Ловкий заряд балы нанес ему ранение в змеиный хвост, который служил ему вместо ног. Данная рана снизила его скорость почти в два раза, что практически выбил его из высокоскоростного боя, который должен был состояться далее. Высокоскоростным он обещал быть только по отношению к нему. Мой бой не мог быть скоростным по определению.
Лидеры группы обрушили на нас всю свою силу практически в тот момент, когда мы развернулись к ним. Это были гуманоиды, один под три метра ростом, с оскалившейся звериной маской, практически полностью черного цвета, а другой был больше почти на полтора метра больше, имел серый облик, и маску, до боли напоминающую морду аллигатора. У каждого была внушительная рельефная костяная броня, мощные руки и ноги с длинными и острыми когтями. У первого был длинный хвост, с костяными шипами на конце, у второго странные изогнутые костяные наросты, напоминавшие крылья. Они были невероятно сильны. От одного мощного удара кулаком, заряженного мощной реацу, из меня словно вышибло дух. В груди словно оборвалась какая-то струнка. Кажется, мой костяной нагрудник пошел трещинами, а мой плащ на груди разорвало на груди. Меня самого отбросило достаточно далеко, оторвав от земли. Все окружающее пространство стало сплошным калейдоскопом, пока меня несло кувырками. Остановиться мне самому не дали. Атаковавший меня противник сделал это другим чувствительным хлопком, от которого мое тело впечатало в песок. От этого удара мою спину словно обожгло огнем, чувствовалась весьма внушительная рана. А уж потом в спину вонзился какой-то длинный и шипастый кол, прошел буквально насквозь. На мгновение страшная боль вырвала мое сознание из моего тела, так что когда я пришел в себя, мое положение несколько изменилось. Я находился в подвешенном состоянии, в двух метрах от земли, а из моей груди торчал длинный и острый конец того самого кола, с острыми шипами. Вне всякого сомнения, это был хвост черного адьюкаса, который меня им пронзил и теперь наслаждался победой.
