— О Ярчайшая Звезда Небес, у меня добрые вести. Излиты Пятая и Шестая Чаши Гнева. Людей поглотила полуденная тьма, они задыхаются своим богохульством и гложут языки от боли. Их посевы уничтожены, а земли преследует голод. Могучая река Евфрат иссякла, а русло ее иссыхает под полуденным солнцем. Вскоре будет излита Седьмая и последняя Чаша Гнева, и тогда страдания и муки людей совершатся.
— Вести сии веселят Сердце Мое, Михаил-Лан. Вскоре эта война окончится.
— Люди будут сокрушены и подавятся своей непокорностью и богохульством.
— Несомненно так, о Вечный Владыка Бесконечной Мудрости, вскоре богохульные мерзавцы склонятся пред Безупречным Правосудием Твоей Божественности. Ныне мы должны использовать их страдания и унижение. Время Ангельскому Воинству собраться и призвать людей на Твоей Вечной Службе. Могу ли я просить Твоего Божественного Снисхождения по одному вопросу? Воистину лишь Твой Единственный Сын подходит стать Представителем Твоей Невероятности и повести их завершающим сию войну триумфальным маршем.
— Весьма уместная просьба. Да будет так. Какие вести о грязных заговорах?
— Раскрытые и брошенные пред Тобою сокрушены, — Михаил кинул взгляд на Азраила.
Облака вокруг трона заклубились, раздался отдаленный намек на гром. Снежно-белые молнии едва пробивались сквозь облачность.
— Заключены в лагере? — громыхнул Яхве. — За противление Моей Божественной Воле? Их следует покарать, за свою непокорность они должны испытать вечность мук Ада. Я объявляю им вечное проклятье и обрекаю на подобающие их гнусному предательству мучения.
К разочарованию засевших в бункере и радости оставшихся снаружи, прием окончился. Михаил-Лан поднялся и попятился из зала, оставаясь коленопреклоненным. Это скрыло довольное выражение лица.
Грядет кульминация его сложной схемы. Теперь все зависит от Лемуила и Мейон.
Глава LII
— Сальве[291], сенатор Юний Вариний Пульпо. Я буду говорить об отправке легиона на помощь Экспедиционной Армии Человечества во вторжении в Рай.