— Конечно. Совпадение с нашим списком было полным. Все полученные сообщения о заражениях сибирской язвой относились к тем, в ком опознали нефилимов. Они больны, и в большинстве своем умрут. По возможностям создавать порталы нанесен серьезный удар. Я бы сказал, что погибла или умирает треть наших экстрасенсов. То же происходит во всем мире, но есть небольшая интересная ремарка. Из характера распространения инфекции становится вполне очевидно, что наши союзники не сообщают обо всех обнаруженных ими нефилимах.
— О, — реплика прозвучала особенно выразительно.
— Именно. Я бы сказал, что хотя они все участвуют в нашей общей главной портальной программе, но также имеют и собственные национальные программы. Исходя из списков, могу сказать, что Россия, Китай, Британия, Франция, Германия, Япония, Индия, Израиль и Сингапур ведут свои программы и держат при себе часть экстрасенсов, возможно, лучших.
— Полагаю, это весьма вероятно, — весело произнес руководитель группы Крис О'Фаррелл.
Коннор Маклауд кинул на него острый взгляд, и тут до него дошло.
— Мы делаем то же самое?
— Конечно. Вы заметили, что котенок и прочие экстрасенсы высших рангов не в списке больных? Мы их надежно скрыли. У флота много работы, прямо сейчас идет переоборудование «Энтерпрайза» под создание собственных порталов. Представляете такую морскую тактику? Отправить противокорабельные ракеты? Легко. Открой портал, пройди и закрой. Затем подожди несколько минут, открой другой и появись в нескольких милях в стороне. Или открой портал над вражеским городом и сбрось на него ядерную бомбу. Возможности бесконечны. Но вернемся к сибирской язве. Значит, враг разработал поражающий только нефилимов штамм. Это невероятный уровень генетической инженерии. Они правда на это способны?
— Что ж, мы так думали. Что это специально выведенный для атаки новый штамм, и это пугающий уровень владения биологическим оружием, — мужчины мрачно переглянулись. Никто лучше сотрудников Форт-Детрика не знал, какой опасной может быть биологическая война. — Но мы получили и исследовали образцы бациллы сибирской язвы из жертв. Мы начали с неверных предпосылок, считая, что это новый вариант, и потеряли около дня. Вы слышали о митохондриальном датировании?
О’Фаррелл мотнул головой.
— Что ж, митохондриальная ДНК в целом не изменяется. Она имеет известную скорость мутаций, но кардинально не меняется. Значит, мы можем сравнить образец с исходной линией и определить его возраст лишь по числу изменений. Чем-то похоже на подсчет древесных колец. И нас ждал сюрприз: в образцах было множество изменений. Из чего следует: или образцы далекий предок исходной линии, или наша исходная линия далекий предок образцов. В обычном случае мы бы согласились со вторым, поскольку не умеем получать предметы из будущего, но в эти дни ничто нельзя принимать на веру.
— Далее, сибирская язва — болезнь весьма древняя, может, одна из древнейших существующих. Споры найдены в обмотках египетских мумий, есть даже теория, что «проклятие фараонов» есть ни что иное, как их вдыхание. Так или иначе, мы получили от египтян немного спор, провели тесты — и угадайте, что. Они оказались гораздо ближе к образцам с жертв, чем наши. Так что это не новый штамм, а очень старый, древнее даже египетского. Норман Бейнс предположил, что сибирская язва, возможно, создавалась как заболевание специально для уничтожения нефилимов, а ее распространение среди людей и животных стало результатом мутации. У него возникла теория, что Рай в прошлом, по-видимому, прикладывал целенаправленные усилия для истребления нефилимов. Что объясняет их редкость. Но, как бы то ни было, я считаю, что мы имеем дело с первой из так называемых «Чаш Гнева». О, кстати, есть и другая сторона: поскольку это очень древний штамм язвы, возможно, даже исходный, наши антибиотики против него должны работать отлично, — закончил Маклауд.
— Превосходно. Я передам информацию. Похоже, что «Байер» сколотит еще одно состояние.
Инспектор Кейт Лэнгли перевела взгляд со стола на металлическое ведро, в которое капала вода с протекающей крыши офиса. Из-за постоянного кошмарного звука было невозможно сосредоточиться на бумажной работе. Чем скорее они переедут из этого ветхого викторианского реликта в новый полицейский участок, тем лучше.
Стук в дверь вернул ее к реальности.
— Мэм, в верхнем городе случился серьезный оползень, — мрачно сказал сержант Пэрриш. — Похоже, что засыпало несколько домов. Наши мобильные силы, пожарные, «скорая» и Корпус Гражданской Обороны уже в пути.
Лэнгли встала, рефлекторно беря со стола револьвер и хватая желтый светоотражающий жилет и шляпу.
— Хорошо, сержант, соберите как можно больше народа и позвоните в центральное отделение насчет помощи. Нам тут понадобятся любые доступные подкрепления. Я хочу пойти и возглавить все сама; вы мне понадобитесь здесь для координации.
— Без проблем, мэм. Я отправлю с вами сержанта Бека, — ответил Пэрриш.
