Уриил сосредоточился и сфокусировал разум на северной части огромного моря огней. Его касание отбрасывалось, блокировалось, нейтрализовалось. Он сконцентрировал волю, вливая свою мощь в удар и накрывая поверхность внизу покрывалом силы. Не выполняющей атаку частью сознания архангел представлял, что должно сейчас происходить внизу: люди просто умирают стоя или на ходу, падают на землю, их жизни исчезают, словно их и не было. Его крылья задрожали в экзальтации от хлещущей землю силы. Сопротивление все еще присутствовало, сильнее, чем в любой из атак южнее. Но он ощущал, что как минимум часть испускаемой энергии собирает свой урожай.
А затем Уриил понял, что слышит нечто. Разрывающий небо рев, пока далекий, но постепенно приближающийся.
С самолетами пора что-то делать. Уриил лениво повернул и направился прямо к ним. Он собрал энергию, перенаправляя ее с атаки на поверхность и концентрируя в триумфальный трубный глас, что собьет с небес приближающиеся машины. Он слышал, что младшие ангелы сбивали своими гласами людские самолеты; ходили слухи о пятидесяти уничтоженных в одном бою истребителях. А теперь люди увидят, на что способен бесконечно более могущественный архангел. Он вызвал силу, сжал ее в единый могучий глас и пропел ноту.
Самолеты будто ощутили его намерения, потому что при заходе Уриила на атаку сменили курс и полетели прочь, сияя ярко-красными хвостами. Они ушли неповрежденными. У архангела возникло странное чувство, что его трубный импульс отставал от уходящих к безопасности самолетов. Он пропел снова, на сей раз торжествуя: разве не встретил он в одиночку человеческие самолеты в бою и не обратил их в позорное бегство? Уриил рванулся в погоню, понимая ее бесполезность, ведь они летят на север куда быстрее его возможностей.
Затем постоянный кожный зуд сменился жгучей агонией, доказывающей, что он под обстрелом. Инстинктивно Уриил глянул вниз и назад и увидел четыре приближающихся огненных росчерка. Голову пронзила мысль: его провели, обманули, заманили в ловушку, и на спасение до попадания ракет в цель есть всего секунда. Быстро, как никогда в жизни, гораздо быстрее даже теоретически возможного, он открыл портал и провалился в него. Переход закрылся всего за миг до попадания в точку его недавнего расположения четырех «ПЭК-3».
В небе над Эль-Пасо раскатились грохочущие взрывы; четыре «Пэтриота» продемонстрировали превосходный пример надежности. Вопрос лишь в том, поразили ли они цель или просто взорвались в точке перехвата? Старый вопрос, оконфузивший не один доклад.
— Мы его достали?
Спрашивал капрал Боун, но озвученный им вопрос мучил всех.
— Докладов о дожде из пережаренных и слегка пожеванных ромштексов над Эль-Пасо не поступало, так что, видимо, нет, — по командному помещению батареи прошел мрачный смех.
— Сообщение от сети (П.) О. В. А. Р. Они зафиксировали открытие очень маленького портала за секунду до взрыва ракет. Он просуществовал всего долю секунды, но полученная ими позиция близка к нашей точке перехвата. Я бы сказал, тварь улизнула.
Лейтенант Бецерра вздохнул.
— Мы его упустили. Способных на такое балдриков раньше не было, — он на миг умолк и подошел к двери фургона. Вдалеке четко различался вой сирен «скорой помощи». — Зато он по нам попал.
— Ну как, получилось сберечь невинность? — генерал Шаттен с любопытством разглядывал полковника Пашаля.
— Говорю вам, сэр, эти феромоны опасны. Когда работает вентиляция или помещение достаточно большое, все нормально, но в закрытом пространстве они крайне коварны, — Пашаль вспомнил, что слишком поздно заметил: Лугашарманаска не включила кондиционер. — Даже если их ожидаешь и готовишься бороться с эффектами, они все равно действуют.
— Значит, он все же потерял невинность, — с изрядной долей удовлетворения произнес доктор Сурлет.
— Что ж, неудивительно. Помните того журналиста таблоида? Из «Инквайрер»[100] или «Стар»[101], этих желтых газетенок. Он связался с ней и хотел раскрыть «секс-тайны суккубов», или что-то типа того. Она затащила его к себе, а через два дня он выполз из ее апартаментов. Руки тряслись так, что бедолага неделю печатать не мог. С тех пор парень поет ей дифирамбы.
Присутствующие загоготали. Способность суккуба соблазнять людей уже вошла в легенды.
Пашаль густо покраснел, что вызвало еще более мощный взрыв хохота.
