— Это же вы пишете эти книжки?..
Мужчина поправил очки с толстыми линзами и заулыбался.
— Не ожидал. А какую вы читали?
Он кивком дал понять Тильде, что не боится. Но та нервно дула в ноздри и явно с ним не соглашалась. Ната отступила и зло прошипела в лицо Альбу:
— Веяния в правительстве, говоришь? А оказывается ты с ним знаком.
Такой умный человек как Питер Куртис не мог не знать, с кем имеет дело. Альб без сомнений знал, чем занимаются писатель и Тильда. Знал и помогал им.
— Предатель!
Альб отвёл лацкан пиджака и взялся за пистолетную рукоятку:
— Катя Танина! Немедленно остановитесь! И это последнее предупреждение!
Он впервые в жизни назвал её по настоящему имени, скорее, поддавшись испугу, что перекосил его лицо. Ната самонадеянно усмехнулась, давая понять, что не боится. Грапп встал с бывшим начальником плечом к плечу.
— Девушка, да постойте же вы!
— Она постарше тебя будет, — заметил Альб.
— Простите.
—
Писатель отстранил напряжённого Альба и вышел вперёд.
— Вы не сказали с чего вы взяли, что…
Ната, не собираясь трогать писаку, гордо его перебила:
— Ваша книга “О возможностях…”, — перед взором открылся нужный ей отрывок. — Глава восьмая: “… И тогда-то человек узнает и поймёт, что нет никакой нужды в помощи чуждых ему механизмов”, — издеваясь она декламировала. — “Человек будущего отбросит их, как ненужные костыли, и забудет об эпохе механических помощников.”
Грапп застыл от изумления, а Тильда ядовито хмыкнула, прикрывая рот ладонью. Альб издал стон и выпучил глаза.
— Вы написали? — испытующе спросила она.
— Конечно! Вы так точно процитировали. Я поражён.
Тильда сзади схватила Граппа за плечи.
— Надо прекратить всё это!
Он отмахнулся и захлопал глазами, будто сарказм Наты прошёл мимо, а она вызвала в нём интерес скорее, как неожиданный читатель.
— Я понимаю, что вы не поклонник моего творчества…
—
— Ну, постойте. Я, насколько понял, у вас были затруднения с выплатами по долгам перед кредитными ведомствами?
— И что с того? Как это касается ваших статеек и книжонок, где вы мечтаете прикрыть всё производство роботов и убить всех киборгов?
— У меня нет такого желания. Уверяю вас. Просто это произойдёт независимо от моего желания. А может и не произойти.
Этот писака ещё и смел философствовать? Ната деловито упёрла руки в бока:
– “Будущее уже здесь”. Глава вторая. “Продолжение жизни в кибернетическом теле даёт этим существам ощущение безнаказанности. Недолюди становятся одержимы чувством собственного превосходства над другими. Желают жить вечно. Стремятся к доминированию…”
Тут писателя заметно перекосило.
— Простите. Это из раннего… Я тогда поддался эмоциям. “Недолюди” — это я перебрал.
— Да уж! А в чём вы ещё “перебрали”?
Тильда встряла с защитой:
— Да, это ТЫ всё не так поняла!
Грапп вкрадчиво и осторожно, подбирая слова, заговорил:
— У вас были финансовые затруднения. Они у всех. Весь Союз погряз в глубочайшем кризисе. И не только в финансовом. Голод на Арго. Безработица на Альфе. Массовые отравления загрязнённой водой здесь, на Топале. Вы видели этот ужасный район у вас за городом? Это же геноцид собственного населения. Вы думаете в Союзе он один такой? Вы что, не видите, как наши миры погружаются в хаос?
— Я об этом читала… — непримиримо согласилась Ната.
— Ну вот, видите… А разве вам не хочется всё это прекратить? Оглянитесь вокруг! Везде, куда люди не придут, непременно начинаются войны и делёжка ресурсов. Власть и корпорации пожирают друг друга! Таково наше сегодняшнее бытие. И до чего мы дошли? До того, что наши поселения превратились в грязную клоаку с нищетой и преступностью. Вместо того, чтобы приносить радость своим хозяевам, города и планеты служат рассадниками нездоровых общественных отношений. Вследствие этого заболевает всё общество. Нездоровая среда плодит нездоровые идеи. Люди от этого сходят с ума! В конце концов! А должно быть всё наоборот! Вам не кажется?
— И что должно быть? — с недоверием спросила Ната.
— Разумный подход, разумеется. Перераспределение благ и ресурсов между теми, кто их имеет с избытком. И нуждающимися. В первую очередь, уход от паразитического мышления. Именно оно мешает развиваться целостной общественной личности.
