– У меня не хватит свинца на этих ублюдков, – хрипло сказал ал Галил. – Слышите, Гедеон?
– Он вам не пригодится, – ответил Давид. – Прикройте меня сзади. Это все, что мне от вас нужно!
– Спятили?!
– Не попадитесь мне под руку, – откликнулся Давид. – Я буду страшен – верьте мне!
Толпа в черных балахонах, с капюшонами, надвинутыми на глаза, уже готова была взять их в кольцо, сдавить, уничтожить. Но дотянуться до своих врагов каириты не успели. Однажды он отрепетировал будущий бой в Квентин-Жере, у развалин замка. Но теперь в руках Давида был не сарацинский меч, а двуручный, в три локтя длиной, смертоносное жало. Точно такой, каким он сразил невидимых противников в музее Вельштедта. И каким ловко управлялся на поле брани Черный Рыцарь – Гаустин Ривалль!
Его удары – умелые, точные – рассекали лица, отрубали конечности, сносили головы…
Вокруг Давида и ал Галила тотчас образовался круг из мертвых тел, раненых противников.
– Господи, – глазам не веря, пробормотал араб, – но это волшебство…
– Пока они не опомнились, уходим отсюда, – сухо бросил Давид. – Путь свободен.
Как ни в чем не бывало, они направились к дверям, чувствуя за собой движение множества людей. Каириты были обескуражены, подавлены. Может быть, первый раз оплот их существования, надежд, показался им зыбким и ненадежным, как мираж в пустыне, что на десятки миль окружала их забытый Богом город.
Выйдя из залы, Давид и ал Галил опрометью бросились по коридорам наверх. В конце одной из винтообразных лестниц, наверху, лязгнула дверь. Они услышали шаги… яростный топот…
– Назад, – схватив Давида за руку, крикнул ал Галил. – Теперь моя очередь!
Они спрятались за каменный уступ, а к ним сверху уже приближались голоса. Ал Галил перезаряжал револьверы. И когда трое вооруженных карабинами воинов ринулись мимо них, навстречу врагу, ал Галил выбросил руки вперед: не целясь, он послал каждому из них по пуле в затылок – охранники покатились по ступеням…
– Берите два карабина, и я возьму один, – четко, точно все происходящее было частью задуманного им ранее плана, бросил ал Галил. – Хоть вы и кудесник, они нам пригодятся! И прихватите с собой халат. Так вы слишком привлекаете внимание… А теперь – наверх!
Во дворе, разделавшись еще с одним охранником, они сели на лошадей. Не теряя времени, двое мужчин понеслись прочь из города. Только один раз они остановились – посмотреть назад.
– Вы не тот, за кого себя выдаете, – натянув поводья, бросил ал Галил. – Верно, Гедеон? Зачем вам понадобился этот город? Что вы хотели найти в нем?
– След.
– След – чей? Только ли Каира?
– Вы все равно не поверите, ал Галил.
– Отчего же, может быть, и поверю?!
Давид обернулся к спутнику:
– А не затем ли вы сами рвались сюда всю свою жизнь? Вы ведь тоже искали – след!
Их взгляды пересеклись.
– Едем, Гедеон!
Они остановились у самого озера. Над мертвой водой поднималось зловоние – смердела дохлая рыба, отравленная нефтью. Позади, обжигая ночь факелами, приближалась погоня.
– Если мы поскачем в объезд, они перехватят нас, – обернувшись, выкрикнул ал Галил. – Если попробуем перебраться через озеро…
Не договорив, он спрыгнул с лошади и сунул в воду руку. Когда он вытянул ее обратно, она была черна.
– …то они подожгут его и мы сгорим заживо.
– Они не посмеют этого сделать, – с трудом дыша, проговорил Давид. – Иначе сгорит весь город.
– Если бы я был на их месте, я поступил бы именно так, – с улыбкой, полной одержимого веселья, откликнулся араб.
– Я верю вам, ал Галил. Но – вперед! Мы успеем раньше них.
Соскочив с лошади, Давид потянул животное в воду, но конь, гневно топча землю, пытаясь вырваться, не слушался его.
– Сделайте что-нибудь с ними, ал Галил! Заставьте их войди в воду. Без них мы не выберемся отсюда. Ну же!
Ударами карабина ал Галил загнал обеих лошадей в воду. Шагнув следом, держа животных под уздцы, двое мужчин поплыли вперед. Дохлая рыба то и дело попадала под руку. На середине озера зловоние было куда сильнее, даже запах нефти не мог истребить его. Липкая черная масса забивала лицо, уши, глаза, мешала двигаться…
Когда в миле от резервуара с нефтью они выбрались с ног до головы черными на пологий берег, первые из преследователей, вооруженные факелами, уже на всем скаку ворвались в мертвую воду.
– Оружие и порох намокли, – в отчаянии пробормотал ал Галил. – Я не сберег его. Мне даже нечем поджечь эту чертову воду! Нам бы хватило только одной спички!.. Нужно ехать, Гедеон. Сейчас же. Только так у нас есть крохотный шанс остаться в живых. – Он вдруг сел на землю. – Все боги мира, я сам не верю тому, что говорю! Куда мы сможем деться в этой пустыне? Даже если они не настигнут нас, мы умрем в песках. Слышите меня, Гедеон? – мы обречены…
– Слышу… Спасибо, что не бросили меня… там… Этот чертов фанатик уже готов был забить меня, как теленка.
Ал Галил попытался улыбнуться:
– Я не смог бы вас бросить… даже если бы захотел этого… почему – не знаю.
