«Рыбка» тоже не помогла, гипс сваливался по-прежнему. Лола совершенно упала духом и предчувствовала, какими словами ее встретит Леня, когда она явится к нему, не выполнив задания.
В дверь деликатно постучали.
— Да-да! — крикнула Лола. — Кто там?
— Вы обещали спуститься через полчаса, — проговорила за дверью Лика, — дело в том, что время ужина уже прошло…
Лола поняла, что сегодня ей придется лечь спать без ужина. И внезапно ощутила, что зверски хочет есть — просто целого бегемота съела бы сейчас! Причем даже без соуса! Называется ВИП-санаторий — больных голодом морят за такие-то деньги!
От злости она топнула ногой и — о чудо! — неуловимый шпенечек сам попал в нужную дырочку, и гипс закрепился.
— Иду! — Лола бодро похромала к двери. — Извините меня, устала с непривычки.
Умница Пу И спрятался в подушки.
В столовой по-прежнему пахло картошкой, жаренной на подсолнечном масле. Лола ощутила, как рот наполняется слюной, и нервно сглотнула. Перед глазами возникла ее замечательная тетя Калерия Ивановна, как накладывает она своей любимой племяннице Оленьке полную тарелку аппетитно скворчащей картошечки, посыпанной зеленью и щедро политой домашней сметаной.
Подошла полная румяная девушка в белой наколке.
— Я — Лина, — представилась она. — Где вы хотели бы сидеть?
— Да все равно, только не в проходе, — отмахнулась Лола.
— Вы пришли позже, — смягчая улыбкой свои слова, сказала Лина, — так что выбора, боюсь, у вас нету…
— Да давайте свою картошку! — нетерпеливо махнула рукой Лола. — Есть хочется!
— Картошку? — в глазах Лины заплескался самый настоящий ужас. — У нас не подают картошку! У нас французская кухня, повар — дипломант конкурса «Петербургское консоме!».
Лола хотела спросить, отчего же тогда консоме так пахнет постным маслом, но решила промолчать, а то еще девица хлопнется в обморок от ужаса и совсем еды не дадут.
— Могу предложить паровую форель и спаржу, — запела Лина.
— Валяйте! — Лола снова махнула рукой. — А пока хоть кофе, что ли, принесите! И к форели бокал белого вина, очевидно, у вас французское? Я предпочитаю белое бордо…
— Разве вам не сказали, что алкоголя у нас не подают? — удивилась Лина. — У нас санаторий, мы заинтересованы, чтобы наши больные уезжали отсюда окончательно выздоровевшими, так что рацион составлен лично главврачом Владиславом Константиновичем и полностью исключает все вредные для вашего состояния ингредиенты.
— Например? — прищурилась Лола.
— Ну, во-первых, конечно, алкоголь, — начала перечислять Лина, — от него очень плохо заживают переломанные конечности, далее кофе, крепкий черный чай, все жирное, острое, копченое, маринованное, консервированное, пряности…
— Кошмар, — едва слышно проговорила Лола.
— Колбасы, жирные сыры, наваристые бульоны, соль…
— Соль-то почему? — простонала Лола.
— А сердце? А почки?
— Ну это я и не люблю совсем, спокойно без них проживу…
— Я говорю о ваших почках, — пояснила Лина, — без них тоже проживете?
— Слушайте, девушка, вы, кажется, за форелью собирались идти? — рассердилась Лола. — Ну так несите скорее. И вода минеральная хотя бы есть?
— Конечно! «Святой источник», «Нарзан», «Ессентуки», «Эвьен», «Перье», «Виши»…
Лола хотела затопать ногами, но вовремя вспомнила, что может отвалиться гипс, и сдержалась титаническим усилием воли.
Жадно глотнув ледяной минеральной воды, она немного успокоилась и огляделась по сторонам. Столовая была небольшая — всего шесть столиков. В углу допивала чай крупная старуха с пышной гривой светлых волос, которую Лола тотчас идентифицировала как парик. Встретившись с ней глазами, Лола слегка кивнула и улыбнулась уголком губ. Старуха сделала вид, что ее не заметила.
Рыба оказалась совершенно безвкусной, а спаржа по внешнему виду напоминала старательно вываренные корабельные канаты. Машинально Лола поискала на столе солонку и, конечно, не нашла, жутко рассердилась, но голод — не тетка, так что наскоро запихнув в себя все, что было на тарелке, и запив это безобразие жиденьким зеленым чаем, она решила, что пора уходить.
В холле одиноко нес свою службу охранник. Лола поболталась немного вокруг стойки, постояла у лифта, почитала распорядок дня, вывешенный против двери.
— Освоились? — спросил охранник, которому, надо полагать, тоже было скучно.
— Да как-то пока не очень… — Лола сделала вид, что очень обрадовалась, подошла ближе и улыбнулась мужчине самой обаятельной из своих улыбок.
Они поболтали о погоде, охранник попросил, кстати, заполнить какую-то карточку, Лола одну нарочно испортила, а, забирая со стойки вторую, наклонилась ближе и успела прочитать список проживающих в ВИП-корпусе.
В восьмом номере проживал Арсений Анатольевич Арбузов, что совпадало с ее сведениями. Рядом с ним, в шестом, поселили недавно прибывшую Ольгу Чижову. На секунду задумавшись, Лола осознала, что это она сама. Соседний с шестым четвертый номер был пуст — в списке стоял жирный прочерк. И наконец, во втором проживала некая Анжела Федоровна Рябчик.
Лола подумала, что это не могла быть давешняя старуха — ну никак не подходит к ней имя Анжела. Впрочем, все бывает…
