Панцирь полностью

– Танцор, есть ли в твоих целях причинить какой-либо вред Изоту?

– Нет.

– Может личные счеты с жителями?

– Лейтенант, я только очнулся. Единственный к кому у меня есть претензии – это бродячий торговец, но там речь не о насилии, и он не ваш житель.

Лейтенант выжидающе уставился на Боро:

– Ложь не прозвучала, – прохрипел сержант. – По крайней мере, прямая. Все достаточно ровно, лейт.

Социальный модуль?

Недурно устроились.

– Есть смысл в дополнительных вопросах?

– Отсутствует.

Лейтенант вернул взгляд обратно на меня:

– Мои извинения, если общение показалось грубым, – и опять безразличие, скорей всего звучит стандартная должностная формулировка. – Без проверки пускать не дело. Нужно составить общее представление о прибывающем. Уменьшить риски.

– А что было бы если я соврал в чем-то?

Лейтенант помолчал недолго, затем сказал:

– Смотря в чем.

– В вопросах про Идола.

– Мы бы тебя убили, – прохрипел Боро. – Это, думаю, и кхуну очевидно.

Кивнул.

Действительно, брать такого на допрос – не лучшая идея.

– А если про что-то более приземленное?

– Тогда бы уже расширили список вопросов, узнали детали, – ответил лейтенант. – Если что-то недопустимое, отправили бы прочь. Если бы ложь продолжалась – опять же прочь или в расход, в зависимости от продемонстрированной адекватности. У нас здесь промышленность. Нам лишние умники не нужны, своих куда девать не знаем.

– Вполне разумно.

– А вот некоторые панцирники не понимают.

Я поморщился. Моды усилили давление.

– Все дхалы разные. На будущее лейтенант, панцирник – оскорбление.

– О, я то и не знал, – он широко улыбнулся, все он прекрасно знал. – Сейчас доложим Советнице. Тебе еще с ней поболтать придется, но там быстро. Сержант проводит.

Боро нагло ухмылялся.

– Call birt, – сказал лейтенант оператору и тот застучал по кнопкам.

Боро направился к выходу.

Я забрал свои вещи и двинулся следом.

***

Спускались с помощью одной из лифтовых платформ. Сержант выбрал самую мелкую из пассажирских, похожую скорее на клетушку для пленников.

Боро молчал. Я был рад этому: идиотские словесные пикировки только бы помешали рассмотреть окружение.

Попусту рассеивать внимание – лишнее усилие.

Поселение обвивалось вокруг “внутренностей” расщелины, удивляя яркостью и цветастостью.

Породы неестественно переходили из одного цвета в другой слоями – это уже казалось странным, но понимание этого – не мешало наслаждаться: красный уходил в бурый, затем в рыжий, желтый по соседству в костяной и опять в желтый. Отдельно виделись вкрапления темно-серых и черных цветов. Между этажами редкими опорами-костяками возвышались белые столбцы. Из всего этого и “высекли” город.

Площадки, выдолбленные галереи, туннели, уводящие вглубь скалистой породы, каменные аллеи, ряды барельефов; заводы – предположу – в глубине пещерных комплексов – от которых только и виднелись входные арки и вырывающиеся то тут, то там – трубчатые массивы.

Стороны Изота соединяли мосты – внушительные каменные и хлипкие из деревянного эрзаца.

Этажи тянулись вниз, с интервалом в двадцать метров между каждым. После пятого интервал увеличивался и неясно насколько; рассмотреть, что там в глубине не получалось.

– Сколько их?

– Девять, – поморщился Боро.

Видимо для легионеров – еще та головная боль.

Практически все жители носили маски.

Я видел множество людей и медленно бредущих животных с повозками посреди десяток рекламных вывесок, светящихся неотидовыми камнями зеленых и желтых цветов. И это только первый этаж.

Яла указала на зверей пальцем и сказала:

– Батары тащить.

Присмотрелся: костистые серые звери, с серебряными жилами по телу и с рогами, могучими, бледно-синими.

В телегах у них самые разные грузы: бочки, связки бурдюков, россыпи руды, ящики, мебель; везли и людей.

Видел и несколько громадин мутантов, рост которых определить было тяжко. Если навскидку, где-то на голову выше меня – они как раз те, кто масок не носил.

Серокожие.

Стрекочущий механизм лифтовой клети замер, мы прибыли на первый этаж.

Преодолели путь в сотню метров по “выступу” площади, зашли в ведущий туннель прошли три сотни шагов, игнорируя десятки и десятки боковых гермо-дверей, и добрались до шикарной арки, с правой стороны.

Украшена она щедро. Рельеф на ней изображал горных львов, из спин которых вырастали алхимические трубы. Глаза зверей выделялись вставленными сапфирами.

Боро приказал:

– Оставь оружие и рабыню здесь.

Поморщился.

Сержант усмехнулся, шрам на его лице скаканул наверх, он добавил:

– Ничего. Подождёт, не развалится.

Боро не понял моих переживаний. Без оружия я ощущал себя некомфортно.

За аркой виднелся коридор и несколько гермо-дверей. Туда мы и прошли. Потом пару гостевых комнат, опять коридоры и зал с просителями, судя по недовольным рожам собравшихся. Еще один небольшой коридор, и мы оказались перед чёрной дверью из истинного дерева.

Сержант осторожно постучал.

– Заходи, амтан вонючий, – прозвучал в ответ грубый женский голос.

– Госпожа советница, дхала привел.