Панцирь полностью

Этажи назывались “Кругами”.

Каждый Круг имел свою специализацию. Это не значило, что на Торговом Круге не было жилых помещений или заводов – это значило, что большая часть пространства занимали помещения специализации.

Первый Круг – торговый: склады, магазины, бары, рестораны, клубы, бани, постоялые дворы и большая часть стандарт-развлечений.

Второй – промышленный. Заводы и химия, то ради чего здесь люди и “жили”. Продукт круга посылался в Банар. Ради этого здесь и были легионеры.

Химия, сплавы и прочее подобное – стратегический ресурс.

Люди в белых мундирах – администраторы-промышленники и алхимики – они неприкосновенны. За создание помех их работе – смерть. За покушения и тяжкие телесные – опять смерть.

Третий Круг – жилой. Там оседали работники мануфактур, шахтеры, промысловики и грибные фермерства.

За соблюдением законов смотрели – сероформенные. За безопасность отвечали промысловики, они же ходили в рейды и дозоры вниз.

Четвертый Круг – круг арены. Как объяснила советница, там заведение – артефакт, автоматически записывающий бои. Она считала – это нечто, оставленное нашей культурой. Я так не думал, но спорить не стал. Не принципиально.

Называлось заведение – “Дом клинков”. Десятилетие назад местный купил артефакт, с которым владельцы не знали, что делать, как работать, и разобрался. Теперь он “плодил” чипы записей и продавал на север. Советница не была в восторге от этого, но деньги в Изоте оседали, налоги Распорядитель платил, престиж повышался. Она предложила мне заглянуть туда, посмотреть и поскорее уже сдохнуть. Я же на это ответил, что границы ее ума и доброты попросту не существует.

Еще на Четвертом Круге были шахтерские выработки, но в последний год – в меньшей степени. Сейчас шахтерские работы перебрались ниже.

Промысловое дело большей частью актуально на Пятом и Шестом Кругах. Ходят и на Седьмой, но в меньшей степени; советница добавила, что на тех, кто на Седьмой постоянно ходит уже смотреть больно, как они техникой и оружием обвешены.

Чем ниже Круг – тем хуже обстановка. Кругов, как я уже знал, было девять.

Спросил:

– С чем промысловики вообще работают?

– Кукольник полноценно осесть во всяких мутантах, амтанах и тварях не может. Но влияние он все равно оказывает. Множит тягу к размножению и уничтожению другого. Промысловики подчищают популяции этих тварей и собирает трофеи. Кости, органы, волевые камни, с некоторых и мясо, много всего разного – все это ингредиенты для алхимиков, ремесленников, мастеров-оракулов, еще и банальные деликатесы. Оплачиваемое дело.

Звучало хорошо.

Подходяще.

Как и Дом Мечей.

– Поэтому и не вычищаете до конца?

– Ресурсов нет. Твари иногда любопытствуют чем мы сверху занимаемся, что как ты можешь понять достаточно неприятно. Чтобы нижний этаж зачистить, весь легион понадобится, а у нас тут только полная манипула.

– Это сколько?

– Полторы сотни, – она поморщилась.

Не сильно хотела делиться подобной информацией.

– А легион сколько?

– Много. Сколько надо, тебе хватит. Банар зависит от наших поставок. Промысловых городков много, но наш один из лучших; от таких как мы зависит большое количество внутреннего производства Банара и торговых операций между полисами Кости. Промедление с нашей стороны приведет к громадным проблемам, а потом разбирательствам, санкциям, наказаниям, допросам, казням.

– А если промедление связано с Идолом?

– С этим пусть голова у Легиона болит, они здесь в первую очередь за этим. Обеспечение порядка – это если мы сами справляться не будем; или если помощи попросим, но лучше не просить. Никогда.

– Влияние – есть ли неприкосновенные кроме промышленников?

– Ребята разные, – Советница пожала плечами. – Есть крупные рыбины, есть малые. Мозгами их чтобы нанять охрану, Всетворец не обделил, но отличить одного от другого ты все равно не сможешь. Если какие-то странные ситуации случатся, лучше пробивай дело через Легион-Судью, целее будешь. “Больших рыб” ты прийти и пристрелить без риска не сможешь, а вот они – при своем большом желании – везде тебя найдут.

Я оказался удивлен:

– Коррупция структур?

– Здравый смысл. Ты не местный житель, а чужак. Они – свои. Какие есть, да, но свои. Если пропадет кто-то из них – будет разбирательство, если ты – нет. Властям на тебя плевать и это слабо сказано. Скажем – если ты пропадешь самостоятельным образом, одной проблемой станет меньше, и я выпью за личность твою, растворенную в Бездне, рюмочку грибной настойки, но на этом все, дедуля.

– Спасибо и на том, – хмыкнул. – Есть ли возможность изменить негативное отношение?

Она пожала плечами, а затем пододвинулась ближе, сказала вкрадчиво: