Утром Андрей помогает ему одеться, ведет в ванную. Влад уже может какое-то небольшое расстояние преодолеть почти самостоятельно, но быстро устает, и все равно без каталки ему никак не обойтись. Я наблюдаю каждое утро, как отец выводит его из ванной, подставляя свое плечо. Сегодня Влад морщится, мотает головой и довольно категорично отталкивает Андрея. Всем видом он показывает, что устал быть инвалидом и вполне преодолеет путь от ванной до столовой сам. Надо сказать, уже вторую неделю мы мало общаемся с отцом. Он весь погружен во Влада, считает каждое утро шаги, которые тот самостоятельно делает по дому. Я, как предполагается, должен в это время быть погруженным в учебу, но я тоже неотрывно слежу за Владом. Вчера он прошел сам четыре шага от двери в ванную, сегодня тоже и потом — еще два, отвергнув помощь отца. Но после он останавливается и, опершись о стену, продолжает двигаться так. Андрей снова предлагает свое плечо, но Влад снова отрицательно мотает головой. Отца это расстраивает. Это не первый выпад Влада, и каждый раз у Андрея маленький кусочек откалывается от сердца. Влад держится за стену и зажмуривает от боли глаза, но пытается двигаться дальше самостоятельно. Вот упрямый! Кое-как он молчаливо соглашается на поддержку. А потом за завтраком — опять напряжение. Хоть Влад и может уже самостоятельно принимать пищу, процесс этот, как правило, растягивается и выматывает его. Но на то, чтобы Андрей, как прежде, кормил его с ложки, уже не соглашается. Андрей только головой мотает и бессильно разводит руками, в его душе радость смешивается с усталостью и негодованием. Пару раз Влад даже падал, пытаясь самостоятельно преодолеть небольшое расстояние от стола к дивану или до входной двери. И конечно, ни на день не прекращаются упражнения и массаж, технику которого Андрей, по-моему, освоил не хуже дорогущих специалистов той клиники в Берлине.
Как прав был доктор Лапрехт, когда говорил, что Влад здесь за считанные дни встанет на ноги. Три недели спустя, изменения колоссальны. Очередным утром, когда шаги, пройденные от спальни до ванной и от ванной до столовой, посчитаны, когда с завтраком покончено, Андрей усаживает Влада на диван и принимается разгребать стопку журналов и разговорников на столике.
— Прости, — громовым раскатом неожиданно звучит в пахнущей кедром тишине слабый голос Влада.
Я застываю в дверях, открыв рот. В душе я подпрыгиваю до самого потолка, ликую и аплодирую, как ненормальный, но внешне стою, как будто меня контузило. Андрей тоже застывает на пару секунд с книжкой в руках, потом оборачивается, смотрит на Влада широко раскрытыми глазами и расплывается в улыбке. Отец излучает радость и счастье, подходит к Владу, смотрит на него, как будто не верит до конца в происходящее.
— Простите, — повторяет Влад, и по щеке у него катится слеза. — Простите меня.
Голос его слабый и дрожит, как замерший котенок на лютом морозе.
Андрей садится рядом с ним на диван, берет его лицо в свои руки и все повторяет имя Влада. А тот все твердит: «Простите меня, простите», — и от этого даже у меня все сжимается внутри.
— Ну что ты! — успокаивает Андрей. — Теперь все будет хорошо…
А Влад уже плачет навзрыд, уткнувшись Андрею в плечо. Я смотрю на них и почему-то вспоминаю слова мамы и тети Насти. Как часто они говорили мне по поводу и без: «Не плачь! Мужчины не плачут!» Но я смотрю на Влада с Андреем, и в этой сцене столько мужественности, столько силы.
Отец буквально отдирает голову Влада от своего плеча. Держит его лицо в руках, вытирает большими пальцами слезы.
— Что ты говоришь! — вполголоса произносит он. — Все хорошо.
— Простите! — как будто не может остановиться Влад. — Я вам сломал всю жизнь…
— Да ты что! — перебивает Андрей. — Перестань!
— Я знаю, — мотает головой Влад. — Я же все знаю… Вы продали квартиру… все продали…
— Да черт с ними с квартирами!
Влад снова впивается глазами в отца. Теперь совершенно точно, что он все-все понимал, пока не в состоянии был двигаться. Он все осознавал, слышал наши разговоры. Как же ему было тяжело, я даже представить не могу. Но продажу моей квартиры мы никогда при нем не обсуждали.
— С квартирами? — переспрашивает Влад, переводит взгляд на меня и снова начинает плакать.
— Перестань! — успокаивает отец.
— Юрка из-за меня тоже тут торчит…
— Юрка сам выбрал поехать, — не дает договорить Андрей, — и быть вместе с семьей.
Эх, зря он это, у Влада просто истерика начинается. И никак его не успокоить.
— Андрей! — Влад вцепляется пальцами в спину отца, и я сам буквально чувствую его хватку, — Спасибо тебе! Если бы не ты, я бы сдался! Черт, я столько раз хотел сдаться… Я бы не вытянул себя. Я думал, если ты не появишься, то я сдамся… Но ты ни одного дня не пропустил, каждый день приходил и сидел со мной… Я бы не выбрался без тебя…
Видно, как ему непросто говорить, но он не унимается. Андрей успокаивает, повторяет, что все теперь будет хорошо.
— Юрка, — вдруг Влад обращается ко мне, — спасибо тебе…
— Да ладно! — машу рукой, — Нормально все!
