Семёныч смахнул не успевшую выкатиться слезу и поцеловал жену в висок.
– Не знаю я… – Он затих и ещё ближе прижался к ней. Наталья гладила его по голове, изредка прикасаясь губами к макушке.
Через десять минут у неё начинался обход больных. Семёныч отправился домой. Не дойдя до дома один квартал, он вдруг увидел горящую неоном вывеску. Бар «Восток» был одним из самых старых заведений города, но Семёныч, конечно, никогда не был тут.
Он растерянно оценил свой внешний вид, ещё раз посмотрел на вывеску и зашёл внутрь. Из десяти столиков был занят лишь один. Молодая парочка держалась за руки и попивала мартини.
Семёныч всегда мечтал попасть в бар. Просто зайти, сесть за стойку, заказать двойной джин или виски и спокойно посидеть, не отвлекаясь на общение. Он часто видел такое в фильмах и читал о подобном в американских детективах.
– Добрый вечер, – поздоровался он с барменом и повесил верхнюю одежду на деревянную вешалку.
Затем сел на высокий стул за стойкой и взял в руки меню.
– Вам помочь с выбором? – вежливо, но с некоторым сомнением в голосе спросил бармен.
– Я посмотрю, спасибо. – Семёныч быстро прикинул свои наличные и выбрал виски «Ред Лейбл». – Вот это, – он ткнул пальцем в меню, – две порции в одну.
– Ок. Лёд? Содовая?
– Нет, не нужно. Дайте каких-нибудь оливок или орешков.
Через две минуты бармен положил перед Семёнычем маленькую круглую салфетку, на которую поставил широкий бокал с виски и блюдечко с оливками и миндалём.
Семёныч сделал маленький глоток. Он никогда не пил виски. Водка была привычней, но сейчас ему хотелось именно этого ощущения. «Я сижу в баре, пью виски. Как далеко от всего этого скорая помощь с её глупым главврачом. Хотя он-то, наверное, виски пьёт часто».
Семёныч взял маленькую вилочку, насадил оливку и закинул её в рот. Затем туда же отправил пару орешков и с удовольствием начал разглядывать бутылки на стеллаже.
Задние стенки полок были зеркальными, да ещё и с подсветкой. Бутылки и бокалы выглядели очень красиво. Переливаясь и передавая янтарный свет друг другу, они заманивали и призывно подмигивали, приглашая попробовать.
– Вам повторить? – спросил бармен.
Семёныч и не заметил, как допил первую порцию.
– Да, теперь что-нибудь другое, но примерно в ту же цену.
– Бурбон подойдёт? – бармен взял с полки пузатую бутылку и показал Семёнычу. – Американский виски. С кукурузой.
– Подойдёт, – весело кивнул Семёныч и съел последнюю оливку.
Бурбон на вкус сильно отличался от «Ред Лейбл». В нём уже не было такого торфяного вкуса, но зато он был чуть слаще.
Семёныч скользнул глазами по другой части стеллажа, где стояли коньяки. Здесь ему была знакома лишь бутылка «Арарата». Такую же когда-то притащил Старый, и они выпили её после работы в сквере. «И вот это я где-то видел», – он упёрся взглядом в «Мартель».
– Генка. Точно. У Казака в кабинете, – произнёс вслух, но бармен даже не отреагировал.
Вдруг по спине пробежали мурашки, и он вспомнил про «Восточноевропейскую медицину»: огромный кабинет главного врача, современное оборудование и евроремонт.
«И всё-таки Казак молодец. Раз люди платят, значит, им это нужно. А он что? Не имеет права зарабатывать и жить нормально?» Семёныч сделал большой глоток и резко поставил бокал. Бармен оглянулся.
– У вас есть телефон? – спросил Семёныч и стал рыться в своей сумке.
Бармен взял с базы трубку радиотелефона и положил перед ним на стойку. Семёныч наконец нашёл визитку Казакова и, повертев в руках трубку, набрал номер.
– Гена, привет. Это Сергей Счастливцев. Извини, я не поздно звоню?
– Привет, старик. Я ещё на работе, – ответил Гена Казаков.
– Да я тут… думал всё… над твоим предложением… – Семёныч сделал паузу в надежде, что Казаков подхватит разговор, но тот молчал. – Наверное, я согласен. Надоело тут всё…
– Э-э… – замешкался Казаков. – Серёг, ты извини. – Он опять сделал паузу. – У нас с главным твоим договорённости. Ты знаешь, наверное. И я не могу тебя сейчас взять. Ты извини, но… бизнес есть бизнес. Если хочешь, я у коллег поспрашиваю, у кого есть вакансии свободные.
Семёныч сначала не понял, о чём говорит Казак, но постепенно смысл его слов стал доходить. Он переложил трубку в левую руку, а правой взял бокал. Посмотрев внутрь, выпил залпом остаток виски. Казаков ещё что-то продолжал говорить, но Семёныч просто положил трубку рядом, сложил руки перед собой и опустил на них голову.
– Сто пятьдесят водки. – Он поднял голову на бармена, затем взял трубку, нажал на красную кнопку отключения и отодвинул её в конец барной стойки.
Первые пятьдесят километров Костя просто ехал. Он старался даже не думать о возникшей проблеме. Просто ехал вперёд по полупустой трассе, изредка обгоняя фуры. Потом взглянул на часы: «Тридцать минут уже прошли. Через полтора часа встреча с завхозом, и только бог знает, чем она закончится. Денег нет, “Орбита” подставила, и личный долг теперь больше, чем годовая зарплата».
