Я взяла тарелку и отнесла ее в прохладную кухню. Шоколад уже подтаял. Я оставила три печенья, а остальное сложила в коробку. Потом вернулась в сад. Мама листала какой-то журнал.
— Ты посмотри, какая цена за свитер, — она указала на фото манекенщицы в пестрой, вязаной крючком хламиде. — Четыреста восемьдесят пять фунтов! А она валяется в нем на пляже, по уши в песке. Тетя Бетти в таком стиле вязала чехлы для подушек. Будь она жива, я бы ее попросила связать мне такой же свитер, и была бы на пляже как модница. — Тетя Бетти — мамина старшая сестра. Она умерла три года назад. — Да, Бетти прекрасно вязала.
— Конечно, мам, только цвета не различала.
Тетя Бетти вязала квадраты разных цветов, и, соединяя их в жутких сочетаниях, мастерила покрывала и чехлы для диванных подушек – мамин дом был завален этим добром.
— Ладно, тот, кто вязал этот свитер, он тоже цвета не различал, а ты посмотри, сколько за него просит.
— Да, немало. Только все достанется дизайнеру, а бедняга, который над ним корпел, наверно, получит гроши.
Мама положила журнал на скамейку и поднесла к губам кружку. Я тоже глотнула чаю, но было так жарко – чай будто лип к языку. Я взяла журнал и нашла статью о мобильных телефонах.
Мама заглянула через плечо:
— Ты же только недавно купила себе телефон.
— Да я вот думаю, что подарить Энн Мари. У нее день рождения всего через месяц.
— Телефон? В двенадцать лет?
— А что делать? Она меня просила, но я сперва сказала «нет». А потом решила, что идея-то неплохая. Осенью она пойдет в среднюю школу, и если при ней будет мобильный, мне, по крайней мере, будет спокойно.
— А Джимми что думает?
— Он считает, что все это глупости, но ты же знаешь – Энн Мари выпросит у него что угодно.
— Верно, дочки вертят папами как хотят.
— Честно сказать, Энн Мари много и не просит – особенно по сравнению с некоторыми детьми…
— Да, она умница.
— А тариф можно выбрать самый дешевый, и больше денег, чем лежит на счету, не потратишь. Только ты ей не рассказывай.
— Не буду. Подумать только - ей уже почти двенадцать. Надо же, как время летит.
— И не говори.
Мама осталась дома, а я отправилась на пляж. Джимми построил из песка большущий замок с башенками и рвом, а Энн Мари украшала его ракушками.
— Да, времени вы даром не теряли.
Я стала выбирать из песка ракушки, бледно-розовые и лиловые.
— Глянь, такие подойдут?
— Спасибо, мам. Облеплю башенки.
— Вы заканчивайте, и пойдем. Не забудьте, у нас сегодня ужин в ресторане.
— Еще куча времени. — Джимми стянул с себя футболку. — Ну что, айда купаться?
— Я не надела купальник.
— И что? Догоняйте!
Он пустился бегом по пляжу, а мы с Энн Мари – вслед за ним, куда медленней: бежать по песку тяжело, и надо смотреть под ноги – кругом осколки ракушек и колючие водоросли. Я остановилась у самой воды и коснулась ее кончиками пальцев, и тут Джимми начал плескать на меня водой, а я плескать на него, и вмиг промокла до нитки. Я двинулась дальше. Вода была ледяная, намокшие шорты и футболка прилипли к телу, но солнце пекло голову; я слышала крики чаек. Вдруг дно круто ушло вниз, и я оказалась по пояс в воде. Джимми схватил меня, поднял из воды и бросил обратно, и на миг я перестала дышать и зажмурилась – от холодной воды, и жаркого солнца, и от того, что Джимми рядом так близко. Он снова поднял меня и бросил в воду, я поднялась, и так мы стояли и просто глядели друг на друга. Вот он, его силуэт на солнце, лицо загорелое, волосы блестят и светятся, и он смеется.
Я стянула с себя мокрую одежду, сунула ее в корзину и прыгнула в душ. Вода обжигала, но я повернула ручку и сделала еще горячей, и стояла, закрыв глаза, погруженная в этот жар. Где-то – наверно, за стенкой – звучала музыка, - еле слышно, будто вдалеке. Я с трудом разобрала, что это за песня. «Material Girl» - Энн Мари помешалась на Мадонне.
Я вытерлась, укуталась в халат и открыла шкафчик. Оттуда выпала упаковка с тампонами. Я подняла ее с пола и положила на место. Месячные закончились два дня назад, сегодня уже надо будет принять таблетку. Я присела на крышку унитаза, открыла баночку с кремом и начала растирать его по ногам.
— Один пирожок с рыбой, одна камбала, один «Рыбный обед» , креветки с чесночным соусом и картофель фри. Все правильно?
— Да, спасибо.
Официантка была девчушка лет семнадцати, светловолосая, с тугим хвостиком. Она оглядела нас, кивнула и устремилась на кухню.
— Тепло тут, правда?
— Ага. Бабуль, не хочешь снять кофту?
— Нет, мне не жарко.
Народу, как обычно, было полно. В пабе, возле которого находился ресторан, еще многие коротали время в ожидании столика.
Девочка принесла напитки.
— Чай принести сейчас или потом? — обратилась она к маме.
— Сейчас, дочка.
Энн Мари повертела соломинкой.
— Умираю, как есть хочу.
— Скоро принесут. Здесь всегда очень быстро обслуживают.
За соседним столиком сидела семья с двумя детьми. Старший, лет шести, раскрашивал картинку очень сосредоточенно. Другой, сидевший на высоком стуле, ел картошку и поливал кетчупом себя и все вокруг. Встретив мой взгляд, он просиял.
— А вы уж и не помните, наверно, - сказала я, - что малыши вытворяют.
