И это впервые, наверно, за последние лет пять. Я даже с маленькой Варей никогда не опаздывала на сдачу анализов и к педиатру.
Наверно всё оттого, что я полночи не спала, ворочаясь с боку на бок. Гадала, зачем меня к себе хочет вызвать босс и на черта об этом надо было написать тогда, когда все приличные люди уже спят?! Это маленькая месть за динамо?!
В голове куча вариантов. Но самый реальный и возможный из них – мое увольнение. Я даже успела поплакать по этому поводу. Потому что планировала после нового года взять отпуск на неделю и продлить новогодние каникулы, провести их с дочкой. А если меня уволят, то об этом можно будет забыть. Как и о многих вещах, которые запланировала. Придется затянуть пояса, потому что нужно выплачивать кредит, коммуналку и скоро возобновятся занятия Вари с реабилитологом.
Под утро на случай увольнения я даже составила в голове список компаний, куда смогу отправить свое резюме. Успокоилась и только тогда смогла заснуть. Поэтому и проспала. И сейчас с горящей задницей пытаюсь не опоздать к боссу.
Наспех умываюсь, расчесываться даже не пытаюсь, мои кудри всё равно торчат в разные стороны непослушной копной. Натягиваю с вечера приготовленные брюки и блузку, несусь на кухню, чтобы залить в себя кружку кофе.
У самого стола Варюша, которая почему-то сегодня тоже встала так рано, не замечает меня. Резко разворачивается и немного оступается. На автомате подхватываю её. Но недоеденная каша, которую дочь несла к мойке, конечно же, выплескивается на меня.
- Ой, - Варюша бледнеет и прикрывает ротик ладошкой. – Мамочка, прости… Я не хотела…
- Все в порядке, солнышко, - нервно улыбаюсь, наблюдая, как овсянка растекается по моей блузке и брюкам. А на ткани остаются уродливые яркие разводы. – А с чем каша была?
- С черникой…
- И с остатками вишни, - припечатывает мама, входя на кухню. Мажет по мне безразличным взглядом и с довольной улыбкой припечатывает: - Этот монашеский образ теперь только выкинуть. Слава Богу, а то я думала, ты никогда не избавишься от него.
Стискиваю зубы, чтобы не зарычать. Резко разворачиваюсь на пятках и несусь в комнату, чтобы переодеться. Но и тут все против меня.
Офисных вещей у меня немного – до этого я работала из дома, а после трагедии с Варюшей средств, чтобы купить себе что-нибудь просто не было. И сейчас все, что есть в моём гардеробе, лежит грустной кучкой на гладильной доске. Разумеется, мятые. И, конечно же, времени, чтобы погладить хоть что-то у меня категорически нет.
Роюсь в шкафу, судорожно стараюсь отыскать хоть что-то. И натыкаюсь на комплект, который висит у меня ещё со времен университета. Я называла его «счастливый костюмчик» - наряд, в котором я всегда получала «зачет» или «отлично».
Во время беременности я не сильно набрала, так что должно подойти. Быстро скидываю с себя грязную одежду, запрыгиваю в «счастливый костюмчик» и хлопаю в ладоши от радости, что влезла.
Конечно, опасно идти в таком в офис, особенно «на ковер» к боссу, но выбора другого у меня нет. На мне кожаная юбка – миди чуть ниже колена, которая обтягивает и подчеркивает мои бедра, как вторая кожа, и шифоновая блузка молочного цвета. Она полупрозрачная, и видны кружева нижнего белья, ладно хоть декольте не такое глубокое. Выгляжу я дерзко, порочно и…так, что самой нравится.
Осталось только выстоять в таком виде перед Булатом Ришатовичем…
- Вот это другое дело! – восхищенно бросает вслед мама. - Всегда бы так одевалась, уже бы до начальника доросла.
Угу. С моим скорее бы оказалась на спине на его рабочем столе…
Ровно в назначенное время я стучусь в кабинет босса. Получив в ответ глухое «Войдите!», затаив дыхание, переступаю порог, боясь оступиться на каблуках.
- Доброе утро…
Булат Ришатович как раз в этот момент отпивает кофе и отрывает взгляд от ноутбука. Сразу же давится, и кофе едва ли из ноздрей не льется. От страха и жуткого волнения я не сразу замечаю, что в кабинете ещё кое-кто есть.
Мой второй босс.
Тот, кого я откровенно боюсь.
Он высокий, настолько, что приходится задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Накачанный, что даже рубашка не скрывает кубиков на прессе. И татуировки, которой украшена вся левая рука Егора Максимовича. А ещё у него очень цепкий, темный и пугающий взгляд. Я знаю, что второму боссу тридцать пять, но аккуратная щетина и эти глаза придают ему возраста. И у меня от него холодные противные мурашки.
- Это она? – отлетает от стен низкий голос.
- Ага, - растерянно, гуляя по моему телу ошалелым голодным взглядом, бормочет Булат Ришатович.
- Уверен?
- Угу, дааааа…
- Соберись, Булат. Мы тут не в игры играем. Я не хочу влететь на огромные бабки и таскаться потом по всем инстанциям. Такой контракт – не шутки.
Перевожу взгляд с одного босса на другого. Что здесь происходит?!
Рахимов проводит ладонью по лицу, как будто стирает наваждение. И смотрит на меня уже строго, как настоящий нормальный босс на подчиненную.