- Значит, так, Лиза. Мы заключаем контракт с Министерством. И специалистом технической поддержки по нему я хочу назначить тебя. Как думаешь, справишься?
Растерянно моргаю. Что? Я не ослышалась?! То есть никакого увольнения, приставаний и прочего не будет?! Меня хотят повысить?! Ради этого и вызвали?!
- Само собой это налагает на тебя определенные дополнительные обязательства: сверхурочные, когда того потребует заказчик или руководство, полная конфиденциальность и абсолютная отдача проекту. Ну и бонусом повышение зарплаты почти вдвое. Что скажешь?
Я? Что скажу?! Да что тут думать?!
- Я согласна.
Вот только, кажется, Егору Максимовичу такая перспектива не по душе.
- Почему она, Булат? В твоем отделе полно толковых ребят.
- Потому что она – перспективная, толковая и исполнительная. В ней определенно есть потенциал, - Булат Ришатович жадно оглядывает мои бедра, обтянутые кожей, и его глаза многообещающе горят.
От злости кулаки сжимаются. Ногти впиваются в ладони до отчетливых следов. Готова в эту же секунду отказаться от должности, лишь двойная зарплата останавливает. Я смогу досрочно закрыть кредит, и моя малышка железно попадет на реабилитацию.
- Хорошо, - заключает Егор Максимович. – Головой отвечаешь за этот проект, Булат. Если что, за твою подчиненную с тебя спрошу.
- Я тебя услышал. Так, Лиза, сегодня тебе нужно максимально закрыть вопросы по всем текущим проектам, передать их и переехать в отдельный кабинет. Подпишешь все бумаги о неразглашении и с завтрашнего дня на тебе только Министерство и «РасТек».
- Хорошо, - киваю, всё ещё не веря в происходящее. – Я поняла.
- Тогда иди и собирай вещи. Нина покажет тебе новый кабинет. И никому ни слова. Поняла меня?
Наспех закидываю вещи в картонную коробку. На сегодня передо мной стоит нереальная задача – закрыть все «хвосты» до конца рабочего дня. Если не хочу ночевать в новом кабинете, нужно ускориться. Поэтому времени на раскачку совсем нет.
- Тебя что, уволили? – Яна, коллега, ошарашенно следит за моими действиями.
- Нет, переводят на новое место. Здесь от кондиционера дует прямо в спину.
Прости, Яна, но даже тебе я не могу сказать правды. Мне очень дорога эта должность.
В новом кабинете я ставлю ноутбук на стол, а коробку с вещами бросаю прямо в угол. Потом как-нибудь разберу на досуге. Наверно.
Настолько глубоко ухожу в работу и не замечаю, что в помещении я уже не одна.
- Как дела? – низкий голос заставляет подпрыгнуть на месте.
Мажу взглядом по Булату Ришатовичу, который, прислонившись плечом к косяку внимательно за мной наблюдает.
- Нормально. Не могу найти ошибку…
- Где? Давай посмотрю.
Босс проходит в кабинет, на ходу снимает пиджак и бросает его на единственный свободный стул. Встает сзади, упирается ладонями в стол и внимательно смотрит в монитор. Водит мышкой несколько минут и выделяет курсором строчку.
- Вот здесь перепроверь. Что-то напутали.
- Хорошо…
Невольно втягиваю парфюм босса и ловлю себя на мысли, что он невероятно подходит ему. И ещё нравится мне. В отличие от парфюма Якова.
- Ты специально так вырядилась сегодня? – хрипит босс на ухо. Неожиданный вопрос заставляет повернуть голову в его сторону. Мы очень близко друг к другу. Настолько, что я чувствую его дыхание на своих губах. Смотрим глаза в глаза. В кабинете становится жарко, как в аду. – Чтобы меня добить? Я же не железный, Лиза…
Булат Ришатович приближает ко мне свое лицо. Мы почти соприкасаемся губами…
- Вам что, больше никто не даёт, что вы никак от меня не отстанете?
Её вопрос, произнесенный тихим, но таким ехидным голосом, как ушат ледяной воды. Как серпом по яйцам. Как смертельная доза яда.
Я раздражаюсь и впадаю в ступор одновременно. В паху ноет, мечтает оказаться в кудрявой бестии, а она и бровью не ведёт. Сверкает глазищами зелеными и смотрит с ненавистью. За что, млять?! Когда и где я успел так накосячить?!
- Причем тут это?
- При том, что вы, - подчеркивает, высокомерно вздергивая подбородок, - второй день пытаетесь залезть ко мне в трусы, когда я ни грамма не заинтересована.
Да ладно?!
Губки поджимает, сопит. Строит из себя львицу-тигрицу, а сама невинный бэмби.
Криво усмехнувшись, мысленно отдавая приказ младшему «Лежать!», обхватываю Кудряша за тонкую шейку. Впиться в нее хочется губами. Кусать, облизывать. Оставить свои метки. Чтобы каждый с порога видел – эта девушка принадлежит Булату Рахимову!
Чёрт, какого хрена?! Если бы Аккерман была моей секретаршей, я бы подумал, что она подсыпает мне что-то в кофе. Но нет же! Смотрю в глаза этой девушки и пытаюсь понять, что в ней есть такого, чего нет в других. Да, милая. Красивая. Невинная. Нежная, когда молчит. Неординарная внешность – чего стоят эти кудряшки и ведьминские глаза…
Которые в данный момент расширяются от страха. Пухлые губки приоткрываются, и я хочу облизать их языком.
- Булат Ришатович…Что вы делаете?
- Доказываю тебе, что ты врешь.
Скольжу пальцем по нежной коже и нащупываю венку. Так и есть. Бешено пульсирует. Вожу большим пальцем вверх-вниз, и Кудряш тяжело сглатывает.