– Но она молодец. Знала, как тебя разбудить.
– Спасибо, Вал.
– Нормально все?
– Да. Точно.
– Я минут через десять позвоню.
– Маша, уберешь тут все, чтобы крови не было?
Она испуганно кивает головой, но не отпускает.
– Ты умничка, я уснул, а ты разбудила. Все правильно сделала. Будешь моим врачом теперь?
Отстраняется и довольно кивает.
– Отлично. Назначаю тебя личным врачом.
Она все убирает, я так и не решаюсь туда посмотреть. На ощупь понимаю, что она три или четыре штуки приклеила пластырей.
Маша убирает все и снова ко мне на колени забирается.
– Ты не виновата, Маш. – Она обнимает крепко и губки поджимает. – Я болею просто так. Кровь увижу и мне плохо.
– А я не боюсь.
– Я знаю, ты умничка у меня. Теперь знаешь, что делать.
– Не умияй больсе.
И смешно и не очень.
– Не умру, малыш.
Надо делать что-то с этим. Раньше, когда один был, плевать как-то было. Сейчас я отвечаю за нее и за Варю. Нельзя ошибаться.
Ложимся в кровать, включаю Маше мультфильм, сам пишу Варе, не хочу ее волновать и рассказывать про вечер. А то бросит все и приедет, она может. Поэтому обмениваемся фотографиями. Она в койке. Мы тоже.
Я засыпать сегодня боюсь. Опять триггернуло прошлое, опять кошмары могут сниться. С Машей опасно. Но и одну ее оставлять боюсь.
Жду, когда Маша уснет и ухожу в гостиную. Боюсь с ней засыпать. Еще раз рисковать Машиной безопасностью не хочу.
Кручусь, пытаюсь заснуть, но накатившая ответственность не дает расслабиться. Боюсь Машу и разбудить, и напугать, и вообще что-то сделать. Что произошло тогда, так и не понял. Я это сделал или нет. Во сне или когда вообще? Почему не помню ничего.
Тихие топающие шаги из комнаты в гостиную. Маша проснулась, пошла меня искать. Замечает меня на диване в гостиной.
Укладывает у меня в ногах какую-то игрушку. Аккуратно отодвигает плед. Сама залазит на меня, ложится на живот. Утыкается мордочкой в шею, обнимает, на сколько может обнять и расслабляется.
Поправляю на ней одеяло и обнимаю.
Может, она и есть мое лекарство? Ее эта открытость, безусловность, доверие.
Разобраться надо, что там произошло в прошлом. Страшно, но ради Маши и Вари надо. Жить так дальше опасно для них.
Кого с собой позвать только? Юру? Варю?
Или обоих. Юра… удочку закинул, что есть предположение, кто мой брат, но сказал, расскажет при личной встрече, раз это касается только меня. А потом и вообще сказал, что лучше сначала все завершить с отцом, чтобы никого не подставить.
Просыпаюсь от того, что у носа снова резкий запах нашатыря.
Раскрываю глаза. Светло уже. Маша с пузырьком сидит на мне. На голове медицинская шапочка, на лице повязка.
– Каждое утро не надо меня так будить. – Забираю у нее бутылочку и убираю на пол.
Маша берет игрушечный фонендоскоп и слушает меня.
Осматриваю себя. Подмышкой игрушечный термометр, на животе грелка. На лбу еще какая-то штука приклеена.
– Я тебя ичу.
– Лечишь?
Кивает деловито. Не улыбнуться не получается.
– И как? Здоров?
– Кофеты есть мозно.
– Отлично, – смеюсь в ответ.
Я ночью ведь не проснулся даже. Или просыпался? Вроде не просыпался. Спокойно все было. Сгребаю в охапку своего врача и целую.
– Идем завтракать?
Она складывает все, потом достает расческу и причесывает меня.
А я плыву от нее. Все в ней нравится. И все хочется для нее делать. Малышка моя.
– Ёма… хотю кусать.
– Называй меня папа, хорошо?
– Холосо.
Сажусь и обнимаю ее.
– А я буду тебя дочкой называть.
– Доцькой?
– Да, ты моя дочка, я твой папа.
– А мама?
– Мама – это мама. Теперь у тебя есть мама и папа, а ты наша дочка.
Маша выпрямляется. Не особо еще осознает, но гордится этим.
У меня снова играет телефон. Маша срывается первой и бежит за ним. Я спускаю ноги на пол.
Отдает мне. Незнакомый номер. Код иностранный.
– Да, – принимаю вызов.
– Hi, – слышу иностранную речь, – this is Edward. Where is Barbara?
Он уже откуда тут…
Оставляю Машу и ухожу в гостиную. Не хочу, что он ее услышал, она – его. На него наплевать, но Машу эгоистично прячу. Не хочу, чтобы вспоминала его.
– Hello, – перехожу на английский, – только ее зовут не Барбара, а Варвара, и она не сможет ответить. Что хотел?
– Мне надо ее найти? Подсказали, что она у вас остановилась.
– Кто подсказал?
Кто такой доброжелатель интересно…? И Варя сама предупредила, где она?
– Ммм, где она и где Мари?
Мари… Бл*, у нас что такие имена сложные, чтобы их не запомнить? Маша и Варя.
– Они у меня, но Вари нет дома. Я как раз хотел с тобой поговорить, раз уж ты сам нашелся. У меня есть к тебе предложение. Деловое.
– Слушаю.
– Ты даешь Варваре развод без неустоек и штрафов, взамен твоя фирма и дальше будет тут существовать.
– Где Барбара? Что с ней? Где Мари?
– Что с разводом?
– Дай мне с кем-то из них поговорить.
– Их нет дома.
– Пусть перезвонит.
– Эдик, не будет тебе никто перезванивать.
– Эдик… – повторяет вслух, – это ты, да?
– Я. – Не знаю, кого он там вспоминает, но я это я. – Роман Бергман.
– Снова к тебе значит.
– Теперь уже навсегда.
Ухмыляется и громко смеется.