– Я говорю, что могу ошибаться. Смотри. Допустим, мать Егора та женщина. Она знала лаборанта, который делал ей ЭКО. Они наблюдали ее первое время. Возможно, сблизились, сдружились. Потом Комарова убирают, остается дочка. Тебе не странно, что именно они ее удочеряют? С чего? Может, потому что были знакомы?
– Почему Егор?
– Потому что Варя их дочь. Вы из Москвы, она из Ростова. Как вообще состыковаться можно было?
– Но она же… имена… Герц.
– Там такие времена были, что за бутылку меняли и имена, и фамилии, и человек пропадал навсегда.
Гоним по трассе вперед.
Какая-то логика в этом есть, но я не верю. Не верю, что эта женщина была рядом всю жизнь и не рассказала ничего.
– Почему она молчала?
– Подозреваю, что твой отец умеет запугивать. И мы не знаем, что знает он про второго ребенка. Поэтому я не хочу огласки. Даже, если это подтвердиться, то надо быть аккуратными. С твоим отцом в первую очередь.
Прислоняюсь виском к стеклу на двери. Чего еще ждать сегодня… Хоть бы с Варей там все нормально было.
– Просто тихо проверь. Если я ошибся, значит, ничего не говори. Но если правда, сам решай, что с этим делать.
– Егор – мой брат… Он будет в восторге…
– Да ладно. Ты его жену спас, он такого не забывает.
– Плохое тоже не забывает?
– Ну, все относительно плохо. Ты же исправил все. А кто не ошибается? Я бы не отказался от такого брата как ты, – толкает меня в больное плечо.
– Ау, – жмурюсь от боли.
– Прости.
– А представляешь, если это правда, а Варя бы вдруг была его родной сестрой? А я братом?
– Тоже думал об этом, – вздыхает. – Ну, считай, повезло. Словил бинго.
Разговор с Юрой добавляет вопросов, но отвлекает от произошедшего днем.
Егор и я? Это такая шутка чья-то? Не смешно ни грамма.
А сколько я всего потерял? У меня могла быть нормальная семья. Мать, отец, а не то, в чем я варился столько лет.
Подъезжаем наконец к дому. В окнах темно, но как будто мелькает свет от телевизора.
Холодок по спине морозит. Хоть бы все было в порядке и я просто накрутил себя.
– Зайдешь со мной? – спрашиваю Юру.
– Да, – строго кивает и, наклонившись, достает из бардачка пистолет.
– Это зачем?
– Не люблю сюрпризов.
Выходим из машины. Открываю калитку во двор. Закрыто все на замок. Как положено.
С каждым шагом все нервозней. Как будто… ну, не так что-то.
Роман
Телевизор играет, но в доме темно. Уснула, что ли, на самом деле? Я выдыхаю.
– Варь, я с Юрой, – предупреждаю ее. Мало ли… решила удивить.
– Варя? – зовет Юра громче.
Но в ответ тишина.
Включаю свет, развуваюсь и иду к дивану.
Вари нет. На столике рядом банка растаявшего мороженого.
На плите пусто.
– Я внизу посмотрю, – киваю Юре, – ты наверх сходи.
– Аккуратно, Ром.
Киваю молча, иду и аккуратно заглядываю в каждую дверь на первом этаже. Кажется, во мне развивается паранойя, но боюсь выстрела из темноты.
Включаю свет в Вариной комнате. Тут тоже никого. Заяц Машин лежит.
Ммм… Без них вообще уже не так все. Как будто и не мой дом.
Проверяю ванную, туалет, гардеробную.
– Варя! – кричу на весь дом.
– Нашел? – отзывается сверху Юра.
– Нет.
– Тут тоже никого.
Запускаю пальцы в волосы. Куда делась?
Куда, мать твою, она делась?!
– Посмотри ее одежду, может уехала? – кричит Юра из гостиной.
Да мы не ссорились, чтоб она по тихому собралась и уехала. И если б уезжала, Машу бы не оставила.
– Она бы не уехала.
– Проверь. Это женщины…
Она бы так не сделала. Не верю. Нашла бы способ позвонить и предупредить.
Но проверяю…
– Все на месте вроде. Чемодан вон даже стоит.
Дурак, сомневался еще…
– Верхнюю одежду проверь и обувь. Что есть, чего нет?
Юра хладнокровен, как всегда.
– Куртка есть. Ботинок нет.
– Точно? Она тут разувается?
– Где еще ей разуваться, Юр?
– Так, приехала, телевизор смотрела, ела мороженое. Потом куда-то выскочила в одних ботинках и не вернулась. Может, она… в гараже? Что у тебя тут еще есть? Сауна?
– Я проверю.
Оббегаю придворовую территорию. Заглядываю в гараж, пристройку, баню – ее нигде нет. Следа даже нет.
Возвращаюсь в дом.
Юра сидит на подлокотнике дивана и ест мороженое.
Меня выворачивает наизнанку от бездействия, а он ест...
– Вкусно? – огрызаюсь на него.
– Нет. Я люблю, чтоб прям из морозилки. Варя, кстати, тоже. А это растаяло и нагрелось до комнатной температуры. Ее давно уже нет дома.
– Твою мать. И она бы вот так, – киваю на банку, – не бросила на столе. У нее порядок везде. А если люди Семена и ее похитили? Держат где-то, а нам не у кого теперь и спросить…
– Значит, либо ее скоро отпустят, либо…
… избавятся.
– Так… думаем. – Юра осматривает дом. – Камеры у тебя есть?
– Есть, но ноут в машине остался.
– А с телефона?
– Да они там что-то обновили в приложении, не работало, я не успел в техподдержку написать.
– Больше никак?
Машу головой.
– Тогда поехали за твоей машиной.
– Где она?
– На парковке у больницы осталась.
– Черт! Я переоденусь только.
– Чтобы ее начали искать, надо же, чтоб прошло трое суток?
– По закону да, но если там будут доказательства похищения, то начнут раньше. Но пока они найдут… Сами будем искать.