Вздыхаю. Тут даже говорить не о чем.
За дверьми слышен снова ритмичный пульс. Его спасли.
Ну, так даже лучше…
Умереть для него слишком просто…
А за каждую смерть и боль, которые он причинил другим, это самое адекватное наказание. Ты живешь, у тебя куча денег, но ничем не можешь себе помочь для выздоровления.
– Живучий… – комментирую Юре. Юле бросаю немой осуждающий взгляд. Как хорошо, что Варя вернулась и я не наделал глобальных ошибок.
– Что теперь будем делать? – выходим из больницы.
Обычно Юрка у нас за кучу предложений, но сегодня моя очередь.
– Как бы нам попасть в его дом и сделать обыск до полиции.
– Хочешь нарушить закон? – ведет бровью.
– Не хочу тебя расстраивать, – стучу кулаком в плечо, – но в тебе тоже есть эти гены, вместе будем нарушать.
– Я и думаю, в кого это у меня. Постоянно тянет пойти против закона.
И мы нарушаем. У его домработницы забираю ключи, проникаю в дом. Юра выдает перчатки, чтобы не оставлять следов.
Перебираем с Юрой полки его стола. Там документы, договоры.
– У него еще сейф есть, но пароль я не знаю.
– Я могу поискать кого-то, кто поможет.
– Он не использует случайные цифры. Это должно быть что-то, что он знает и вспомнит.
– Тогда перебирай дни рождения. Важные даты. Думай.
Я и перебираю, но их не много. Важных людей в его жизни не много.
– Вот его ежедневник. Может там есть? Посмотри. Любые числа, выделенные или одиночные ищи.
У него там встречи, мероприятия, все расписано. Прохожусь по дням рождения оттуда.
– Тут ничего такого нет на первый взгляд, – кивает Юра. – Договоры, тендеры, планы.
– Потому что все интересное он хранит не тут, – перебираю дальше потенциальные пароли. А если не день рождения, а что-то еще? Может это просто четыре семерки. С его загруженностью, ему нужен был такой пароль, чтобы он запомнил или знал, где найти. Но никак не случайные числа.
Виталий, Саня, Берг… Кого тут только нет. Смешно, но меня тут нет. В его ежедневнике нет даты рождения сына.
Лена 02081979
Ввожу очередные цифры и сейф характерно щелкает. На Юрку смотрю.
– Открыл?
Пожимаю плечами и дергаю ручку на себя.
– Да.
– Какой пароль?
– Лена какая-то.
– Не знаешь?
– Неа, – пожимаю плечами, – с кем он там спал, я не интересовался.
– Смотри, семьдесят девятый год. Ей сейчас… сорок пять.
– А ему шестьдесят.
– Да все равно, никаких Лен я искать не буду.
– Она важна для него.
Достаем бумаги, перебираем, долго читаем.
– Смотри, – я нахожу бумаги моего рождения. – Выписка от врача. Дата рождения – дата рождения Юры.
– Смотри, – показываю ему, – не выкинул. Держал для чего-то.
– Он же тебе дату рождения изменил.
– Ага, чтобы не нашли. 11.11.
Находим пожелтевшие листы с отчетами о состоянии здоровья Герц. Ему все докладывали. Он знал, что будет двойня. Знал, что мальчики. Даже знал, что родилось двое и здоровы оба.
– Как бы наша жизнь изменилась, если бы он нас двоих забрал? – размышляет Юра.
– Это были бы гонки не за жизнь, а за смерть. Ему нужен был всегда победитель. Он бы стравливал нас как мог, чтобы одного тренировать на другом. А потом сильного продвинуть, а слабого убрать. Я всегда был слабее тебя, поэтому… поэтому даже хорошо, что он взял одного.
– Как ты жил с ним?
– Ты же видишь, как у меня все… не как у людей. Половина глупостей я сделал ему назло.
– Я даже не представляю, как вел бы себя на твоем месте.
– Если бы принял его правила, то все было бы хорошо. Но есть один минус, ты стал бы как он.
– Я иногда завидовал тебе. Тому, что у тебя все есть. Ты никогда не нуждался в деньгах. Лучшая форма, обувь, телефоны. Теперь понимаю, чем за это надо было платить, – я киваю в ответ, он все понимает. – Ром, прости маму, – смотрит в глаза, – она переживает очень, и знает, что ничего не может исправить уже.
– Она не виновата. Я просто не знаю, как с ней общаться. О чем говорить.
– Просто общаться, как раньше. Можешь называть по имени отчеству. Можешь… как хочешь. Нет никаких правил. Она в себе это столько лет носила, ты только сделай шаг навстречу, она … в общем, ты увидишь, – я молчу. – Ром, одно дело Варя и Маша, я, но у тебя должна быть опора спиной. Твой отец уже тебе не опора, скорее, груз. А я хочу, чтобы мы все вместе собирались, отдыхали. Ты же мой брат. И у нас есть мать. Она не отказывалась от нас. Она сохранила нам жизнь, выносила, просто подталкивала друг к другу.
Юрка и так всегда как брат был. Принять это - мне даже не надо напрягаться. С матерью сложнее. Ее никогда не было. А та, что была вместо нее – умерла и долгое время я считал, что из-за меня.
– Она будет ждать столько, сколько тебе понадобится, но жизнь бывает коротка, а потом жалеешь о том, что не сделал.
– Ты еще психологом на полставки работаешь? – подкалываю его, чтобы сменить тему.
– Да. На пенсии книгу напишу, путь от прокурора до психотерапевта. Реально, с каждым надо поговорить, все объяснить, мозги на место поставить.
– Тобой бы он гордился.
Юра вздыхает.
– Ну… мне и без его гордости хорошо.
– Смотри, – протягивает мне фотографию. – Знаешь ее?
– Неа.
Старая фотография, края уже пожелтели, хотя и сложена аккуратно в белый конверт.