— Не буду я работать водителем русалки, — с грустной улыбкой сказал мне папа.
— Почему? — ещё грустнее спросила я. — ПОЧЕМУ?!
— Не моё это. Я водил «Волгу», «Мерседес». Даже как-то был в кабине машиниста поезда. А тут — газель с рыбой внутри, которая даже своё имя написать не может, а только болтает хвостом и всё время… представь, всё время ест кильку и варёный лук.
— Варёный лук! — вырвалось у меня. — Какой кошмар! Я бы тоже не смогла сидеть за одной партой с человеком, который ест варёный лук.
— Как это возможно? В машине пахнет рыбой и луком, рядом всё время кто-то квакает и чавкает. Мне не дали ни минуты поплавать. На съёмочной площадке другие актёры сказали, что при виде аквариума на них нападают тоска и сон.
Мама взяла папу за руку, он продолжил:
— Чистить аквариум после актрисы — непросто. Там целый склад письменных принадлежностей, хвостиков от кильки, чешуи и записок поклонников. Она не читает их, а просто бросает на дно аквариума. И пальцем показывает — «убери».
Я вздохнула. Сегодня одноклассник Петя подложил мне записку в учебник по математике. А я, не открывая, выкинула её. Потому что девочки смотрели, что я буду делать, и сразу зашептались у меня за спиной.
— А ещё, — чуть веселее продолжил папа, — русалка — очень плохая актриса. Тридцать пять дублей! Тридцать пять дублей, чтобы улыбнуться, заглянув в камеру, после сигнала «Мотор». Твоя мама играла в театре Золушку и Наташу Ростову…
Папа отломил ложкой сразу половину куска торта. Мама заулыбалась. Её улыбка была нежной, светлой, будто на маму направили десять софитов, а по рельсам на кухонном полу к ней подъехали оператор и камера. Эх, взяли бы маму в кино! Мама-то лучше русалки!
В начальной школе наша классная руководительница иногда приглашала родителей устраивать субботние праздники для детей. Мама одной очень спортивной девочки организовала для нас настоящий забег на стадионе: с пьедесталом почета, медалями, серебряными пледами и пирожками с картошкой и курагой. Я прибежала второй среди девочек: первой прибежала очень спортивная девочка.
Как-то раз для нас провели мастер-класс по оригами и каллиграфии. И урок фотографии. Мы пускали на школьном дворе мыльные пузыри из сачков для ловли бабочек — я вылила целую бутылку маминого шампуня, что очень расстроило маму. Когда дошла очередь до нашей семьи, папа устроил в классе музыкальное путешествие за сокровищами: в актовом зале у нас стояло пианино, папа спел несколько пиратских песен, пока мама нарезала сочный арбуз — «тропические дары от пиратов, ушедших далеко в море». (В сентябре есть арбузы приятно: ты будто ещё на десять минут возвращаешься в лето.)
Когда папа закончил петь, мы развернули огромную карту — тёмную от времени, с истлевшими уголками. На самом деле она была полита чаем, а уголки папа подпалил зажигалкой, чтобы карта стала похожей на пиратскую. Мои одноклассники были в восторге! А я хитро молчала. Я ведь сама заваривала чай для этого
Нам нужно было найти клад где-то в школе: пройти ворота Правды (пост охраны), преодолеть Северное море (попрыгать по батутам в спортивном зале, а потом перепрыгнуть через козла), разгадать шифр в Тайной библиотеке — по подсказкам и запискам собрать кодовое слово, а затем снова встретить папу с сундуком в столовой — найти Старого пирата с Сокровищем.
Бегать по школе в субботу было весело. Мы слушали своё эхо, не боялись завуча и могли кричать «Полундра!», если натыкались на маму или охранников. Поиск сокровищ иногда приостанавливал арбуз: кроме Северного моря, Тайной библиотеки и ворот Правды на карте там и тут появлялся Спасительный туалет. В туалет нужно было всем. И очень часто.
Поэтому, когда папа открыл сундук с Сокровищем, некоторые одноклассники немного расстроились: покрашенный золотой краской, в груде шоколадных золотых монет, там снова лежал арбуз.
Так вот. Сегодня утром в газете папа прочитал такое объявление:
Искали моего папу.
Мы с мамой, затаив дыхание, сидели за столом, пока папа набирал номер телефона. На том конце откашлялись и командным, почти военным голосом попросили доложить по существу, кто звонит. Папа доложил.
Оказалось, в нашем городе жил целый экипаж старого пиратского корабля, который сошёл на берег сорок восемь лет назад. Теперь пираты пытались найти спрятанное сокровище, но совсем запутались в своих картах и бортовых журналах. «Нам нужен внимательный, аккуратный человек, который сможет разобраться, куда мы дели сундуки с золотом», — объяснил капитан.
Папа пиратов не боялся и был готов им помочь.
«Эта работа может быть очень опасной», — сказал папа нам с мамой, собираясь на встречу с пиратами. И положил в карман перочинный складной ножик, которым мама иногда чистила рыбу. Я попросила взять меня с собой на настоящий пиратский корабль, но папа отказался.
