Северус добежал до дома, со вздохом остановился перед дверью и нерешительно взялся за дверную ручку. Он не сомневался, дверь не заперта, просто опасался входить внутрь. Можно было только надеяться, что мама с отцом уже спят, тогда он просто тихонечко прокрадется в свою комнату. В противном случае… гадать не хотелось. Собравшись с духом, Северус осторожно приоткрыл дверь и тихонечко протиснулся внутрь до того, как она предательски скрипнет. Это был почти ритуал. Правда, сегодня он себя не оправдал, потому что стоило только порадоваться, что все тихо, и направиться к лестнице, как твердая рука матери, несмотря на всю ее хрупкость, точно ухватила его за плечо и утянула в темную кухоньку.
— И где это ты был? — очень тихо, но при этом грозно и даже пугающе, спросила Эйлин. Северус плохо видел в темноте ее лицо, но мог с уверенностью заявить, что там нет ничего для него хорошего. — Ну? — она сильнее сжала худое плечико сына.
— Я недалеко гулял, правда, только до речки спустился, — принялся оправдываться Северус, надеясь, что его голос не дрожит.
— Не смей мне врать. Я выходила на улицу и не видела тебя у реки. А теперь напомни мне, где я сказала тебе быть?
— Рядом с оградой, — грустно согласился Северус. — Но я правда не уходил далеко. Мам.
— Меня это не волнует! — разозлилась Эйлин. — Ты разве не помнишь, что отец дома? Я не хочу слышать никаких оправданий. Сейчас ты здесь уберешь, а потом поднимешься в свою комнату и не выйдешь оттуда до вторника.
— До вторника? — шепотом повторил за ней Северус. — Но сегодня воскресенье! Я не хочу там сидеть целый день. Пожалуйста, мама! — взмолился он и даже попытался взять ее за руку, но та только отпрянула от него и направилась в коридор.
— Будь тише, — холодно пресекла его Эйлин, прислушиваясь к тишине дома. — Тобиас спит. Завтра к нему придут собутыльники, поэтому ты будешь сидеть в своей комнате. И даже не думай выйти. Ты меня понял? Убирайся и иди спать. — С этими словами она скрылась в темноте коридора.
— Но я ведь могу просто уйти на весь день… — едва слышно выдохнул Северус, понимая, что уже ничто не исправит ситуацию. Завтра он весь день просидит в комнате, не встретится с тем магом, и он навсегда уйдет.
Прикусив губу, Северус качнул головой, борясь с обидой, и поспешил убрать пустые банки и одинокую кружку с небольшим сколом около ушка. Затем он все же тихонечко прокрался мимо сопящего на диване отца в гостиной, поднялся по лестнице на второй этаж, умело обходя скрипучие ступени, и скрылся в своей полупустой комнатке. Делать было совершенно нечего — только спать. А завтра… Северус мог лишь надеяться, что ему удастся улизнуть из дома.
Проснулся Северус рано, даже очень. За окном только-только начало светать. И это показалось сначала хорошим знаком, он мог попробовать прямо сейчас улизнуть из дома прямо сейчас. Однако, стоило лишь приоткрыть дверь спальни, как надежда быстро истаяла. С первого этажа слышались крики отца. Похоже, он кричал на маму. В этом доме никогда не стихают скандалы. Прикусив нижнюю губу, Северус тихонько прикрыл дверь и опустился на пол, прижимаясь к ней спиной. Он пытался разобрать слова родителей, но это выходило у него с трудом. «Только бы не бил!» — стучало у него в голове. Но вот за дверью раздались шаги, и скрипнули петли у родительской спальни. Обошлось…
Северус медленно выдохнул, поднялся с пола и залез с ногами на кровать. Делать было нечего. В его комнате не было никаких игрушек или книг, только окно могло чуть скрасить его существование, и то… радовало оно пейзажем с однообразными серыми домами. Северус придвинулся к окну, уронил голову на сложенные на подоконнике руки и принялся наблюдать. Сначала улица казалась пустынной, но спустя какое-то время из домов начали выбираться хмурые жители, спешащие на работу. Затем улица вновь опустела, и лишь к обеду на ней показались несколько не шибко опрятных девушек.
Время шло, Северус скучал. Живот уже устал урчать, и теперь его лишь неприятно тянуло. Хотелось если не есть, то хотя бы просто попить воды, но спускаться было опасно. Северус слышал, в их доме уже собралась привычная выпивающая компания, и можно было лишь гадать, до чего эта компания напьется сегодня. Кажется, отцу нравилось, что его друзья отбитые на голову дебоширы и алкоголики. Ему нравилось, что даже в таком мрачном месте об их фамилии отзываются с пренебрежением. «Эти Снейпы».
Северус зажмурился и принялся считать до десяти. Считал он медленно, стараясь отстраниться от грохота с первого этажа, гогота зычных мужских голосов, звона стекла и шума жестяных банок. На первом этаже шло веселое пьянство. Главное сидеть тихо, не выходить из комнаты, не привлекать к себе внимания. Главное, чтобы о нем никто не вспомнил. Северус невольно вздрогнул, когда на лестнице скрипнули ступени, и весь сжался, ожидая, что это идут за ним. Но нет, дальше по лестнице подниматься не стали, и можно было вновь отвернуться к окну.
