– Этим выходом воспользовался Якимушкин, – сообщил Гуров. – Так как он фигурирует в деле Волкова, нам необходимо снять с него показания. Как понимаете, сделать это не так-то просто. Пришлось даже побегать за ним, но на вашей территории он ориентируется куда лучше нас, так что мы остались ни с чем.
– Опять вы за свое! Я ведь вам уже сказал: с Якимушкиным не имею дел давным-давно. Да и о тех днях, когда вел с ним дела, уже жалею.
– Двадцать минут назад Якимушкин находился в складском ангаре, мой коллега встретился с ним лицом к лицу, даже успел перекинуться парой фраз. А теперь вы утверждаете, что никакого Якимушкина не было и в помине? Глупо, гражданин Бородин, очень глупо.
– Вы ошиблись, – уверенно произнес Бородин. – Сколько раз до этого дня вы встречались с Якимушкиным? Ноль? Ноль. Он подтвердил, что является Сергеем Якимушкиным? Вряд ли. Быть может, вы успели снять отпечатки его пальцев или собрать генетический материал, по которому докажете идентичность того человека и Сергея Якимушкина? Не думаю. Следовательно, никакого Якимушкина на моем складе вы не встречали и не могли встретить.
Говорил Бородин как по-писаному, все базарные и братанские словечки из его речи исчезли, будто испарились. Гуров подумал, что при первой беседе он специально приправлял ими фразы, чтобы у оперов сложилось о нем впечатление как о недалеком, обделенном интеллектом человеке, взять с которого нечего.
– Разберемся, – коротко ответил Лев, не желая вступать с ним в дискуссию.
– Разрешите, шеф? – подал голос один из охранников.
– Герман, не до тебя, – бросил через плечо Бородин и снова обратился к Гурову: – Подумайте, какой мне резон скрывать, что ваш Якимушкин работает на меня? На моем производстве человек сто задействовано, вы можете звать и допрашивать любого. Ни один из них не подтвердит этот факт.
– Не боитесь бросаться такими фразами? – предостерег Лев. – Всегда есть кто-то, кто все видел и все знает.
– Боятся ссученные в зоне, потому что знают, что не по понятиям живут, – зло проговорил Бородин. Реплика Гурова его задела.
– Игорян, – вдруг выпалил Крячко.
– Что? – внимание Бородина перекинулось на него.
– Игорян, – повторил Стас. – В ангаре вместе с Якимушкиным был работяга. Отзывается на имя Игорян.
– Кто такой? – поворачиваясь к охранникам, спросил Бородин.
– Шеф, я про то и базарю, – ответил охранник по имени Герман. – Игорян с ночи в ангаре, у него заказ. Привести?
– Веди, – задумавшись всего на долю секунды, приказал Бородин. – Да поторопи, господа полицейские и так задержались.
Гуров и Крячко переглянулись. На что рассчитывает Бородин, одновременно подумали они, ведь Игорян видел Якимушкина так же четко, как они сейчас видят самого Бородина. Неужели будет просто тупо отрицать, что в ангаре кто-то был? И чего этим добьется Бородин?
Игоряна привели и поставили лицом перед всей компанией. Вопросы задавал Бородин, и делал это, надо сказать, довольно мягко. Был ли он в ангаре, когда туда пришли господа, стоящие сейчас перед ним, Игорян подтвердил. Был ли в то время в ангаре еще кто-то? Тоже не отрицал. А дальше началось самое интересное. Бородин спросил, кто именно был в то время в ангаре? Игорян ответил: Серега. И назвал фамилию, которая и близко к фамилии Якимушкин не стояла. Взял да и заявил, что вышел из подсобки Серега Шеляев, отправил его, Игоряна, заниматься своими делами, а с самозванцами пообещал разобраться самостоятельно.
На вопрос Гурова, кто такой Шеляев, Игорян ответил, что это снабженец, года два по этой части в команде Бородина работает. Достает все, что требуется для работы, начиная с деталей к перерабатывающим агрегатам и заканчивая расходными материалами на оргтехнику. А вот никакого Якимушкина он не знает. Еще и фразу ввернул, вполне, кстати, натурально, что там, в ангаре, эти двое тоже Якимушкина искали, а когда Шеляев к ним вышел, искать перестали. Видимо, передумали.
После заявления Игоряна спорить и что-то доказывать было бесполезно. Гуров и Крячко пожимали плечами, а Бородин светился от радости и все повторял: я же говорил, никакого Якимушкина на моей территории вы видеть не могли. Гуров от имени московской полиции извинился перед Бородиным, на чем встреча и закончилась.
Не успели Гуров и Крячко дойти до центрального здания, а Бородин давал распоряжения своим сотрудникам. Выстроив перед собой весь штат охраны, он взглянул на часы и отчеканил:
– Следующие сорок восемь часов на территорию складов ни одного постороннего не пускать. Документы смотрим, фиксируем имена и должности. О любом посетителе докладывать немедленно лично мне. Сорок восемь часов для всех режим усиленного контроля. Домой ни один не уходит, спать ни один не ложится, пока я не позволю. Меня все услышали?
Охранники закивали головами, Борода подал знак расходиться, и все потянулись к выходу.
– Герман, Штамп, сюда, – остановил он двоих охранников. Те протиснулись через толпу, встали напротив босса. – Якимушкина ко мне, живо!
– Сбежал он, шеф, – сообщил Герман.
