– Перестаньте! Дело сейчас не в ваших эмоциях, оставьте все это! У нас кражи на сотни тысяч и обманутые женщины. И все происходило в каждом случае так же, как и у вас. Если ваш Володя не такой, то вам повезло. Другим везло меньше. Ну, ответьте на мой вопрос!
– Три раза, – прошептала Белова и опустила голову.
– Что у Володи под повязкой на руке?
– Порез! Они… ну, когда муж неожиданно пришел, они там стекло разбили, Володя упал и порезался. Там правда никто за ножи не хватался.
– Мы поняли, а кто накладывал повязку?
– Полиция, когда приехала, сразу «Скорую помощь» вызывала. Это медики накладывали.
– Так что, под повязкой только порез? Там есть татуировка?
– Нет у Володи никаких татуировок. Он вообще противник этого. Как-то мы увидели на улице парня, у которого вся рука до плеча разрисована, и Володя так возмутился, сказал, что эти любители татуировок похожи на австралийских аборигенов, на язычников.
Крячко застал своего напарника сидящим в пустом кабинете в состоянии глубокой задумчивости. Гуров покачивался на стуле и смотрел в окно. Казалось, он даже не услышал звука открывшейся двери.
– Ну что тут? – устало спросил Стас, ногой пододвигая кресло и садясь напротив. – Он, не он?
– А? – повернул голову Лев. – Это ты? Вернулся? Знаешь, не он. Но что меня напрягает, так это полоса совпадений. Бред какой-то. И ситуация похожа, и возраст любовницы и молодого оболтуса тоже подходит. И в постель он ее затащил, и его даже зовут Владимиром. Я уж было обрадовался, когда увидел, что у парня рука перевязана и именно на том самом месте повязка, где у нашего героя татуировка. Но в один момент все рухнуло. «Пустышка»!
– И что там под повязкой? – с интересом спросил Крячко.
– С мужем они подрались. Как в том анекдоте, когда муж неожиданно возвращается из командировки. Только этот не стал в окно прыгать. Они дверь стеклянную в квартире разгрохали, вот парень и порезался. Я поговорил со всеми. Даже с мужем. Не знаю, как женщина будет выпутываться из этой истории. Им всем сейчас грамотный психолог нужен. Я, конечно, поговорил с мужиком, попытался объяснить ему, что он сам в чем-то виноват, но не знаю, возымеет ли…
– Есть еще два случая, Лева, – помолчав, вдруг сказал Крячко. – И оба незарегистрированные.
– Как узнал? – спросил Гуров.
– В одном случае толковый участковый уполномоченный позвонил. Соседка его тайком поделилась, думала, поможет. Мужа очень боится, а участковый ее одноклассник в прошлом. 30 тысяч поганец снял с ее карточки. А во втором случае подруга позвонила, решила просто узнать, есть ли шанс в такой ситуации поймать преступника или бесполезно. Ну, телефон, с которого звонили, конечно, установили. По словам подруги, молодой любовник перед исчезновением снял с банковской карточки пострадавшей пятьдесят две тысячи.
– Надо срочно допросить обеих, – оживился Лев. – Чем больше мы сейчас получим дополнительных улик, тем большее количество преступлений предотвратим.
Генерал Орлов толкнул дверь и вошел в кабинет своих подчиненных. Гуров сидел за своим рабочим столом и просматривал новостную ленту. Крячко в дальнем углу, где у них располагался уютный диванчик и столик с электрическим чайником, выкладывал из пакета банку кофе, коробку сахара, печенье. Он обернулся на вошедшего Орлова и с улыбкой сказал:
– А что я тебе говорил, Лева! Интуиция – великая вещь!
– Ты о чем, Станислав? – удивился генерал, пожимая руку.
– А это он о том, – поднимаясь из-за стола и подходя к столику, сказал Гуров, – что от своих дел и проблем ты к нам не бегаешь. Перед планеркой ты весь в мыслях и делах. Но стоит тебя вызвать к начальству на абсолютно бестолковое совещание, на котором просидишь, потеряв уйму рабочего времени, тогда ты сразу идешь к нам, чтобы выпить с нами чашечку кофе.
– Эх, ребята! – обреченно махнул рукой Орлов. – Знали бы вы, как обидно порой терять столько времени.
– Знаем, Петр, – заверил Гуров. – Все знаем. И тебя много лет знаем. Мы просто поговорим, даже не о делах.
– Ага, – со странной усмешкой отозвался Крячко, разливая по чашкам кипяток.
– Ребята, я приглашаю вас на очень интересное театральное событие, – произнес Лев, принимая свою чашку с кофе. – Через месяц у нас начнется театральный конкурс всероссийского масштаба. Приезжают артисты из многих ведущих театров страны и из очень молодых коллективов. Маша рассказывала, что готовятся очень интересные работы. Театр не стоит на месте, он развивается, идет в ногу со временем.
– Лучше бы не торопился так, – улыбнулся Орлов. – Знаете, ребята, так иногда скучаешь по классике, по старому, традиционному.
– Стареешь, – заключил Крячко, тоже усаживаясь с чашкой. – Первый признак старости – это когда о прошлом жалеешь больше, чем о будущем.
