Женщина сидела в кабинете участкового и нервно терзала носовой платок. Да, на вид Гуров сразу дал ей не меньше пятидесяти, хотя выглядела Рогожина очень хорошо для своих лет. Поза у женщины была такая, что сразу вспомнилась поговорка «как аршин проглотила». Худощавая, с большой грудью, она сидела на стуле прямая, как палка, и, поджав губы, смотрела в угол, где возле сейфа участкового стоял совок, прикрывавший мусор. Майор Бурмистров не успел прибраться в кабинете после того, как пьяная задержанная баба устроила ему настоящий погром. Сейчас хозяин кабинета сидел за столом злой и недовольный всем на свете. Ситуация с одноклассницей, впутавшейся в историю с молодым любовником, ему тоже не нравилась. Поэтому он и убедил женщину сделать заявление, потому, помня об ориентировке, и сообщил об этом дежурному в Главк уголовного розыска, как это требовалось по содержанию сообщения.
– Перестань, Вероника, губы гнуть, – строго произнес майор. – Тебе стыдно, так сама виновата. Нечего пускаться в такие авантюры. А нам, между прочим, надо других, таких как ты, уберечь от этого шустрого паренька! Ты хоть понимай головой своей, сколько он может вот так женщин обобрать. Мы что, должны ему это позволить? Вот и товарищи из уголовного розыска его уже ищут. Ты не первая и не последняя. Так что вытри глаза и давай рассказывай, как все было.
– Да, действительно, – сочувственно покивал женщине Гуров. – Сейчас я прошу вас относиться к ситуации как к преступлению, а не просто событию из вашей жизни. Преступление совершено, преступник на свободе и совершает еще аналогичные действия. Так что давайте серьезно работать. И еще я вам лично гарантирую, что никакой огласки не будет. Можете не переживать о том, что ваш муж узнает о случившемся.
– Хорошо, – выдавила из себя женщина.
Гуров как-то очень ярко ощутил, как сейчас стыдно этой женщине, которая в пятьдесят с лишним лет заигралась в любовь с тридцатилетним парнем. Стыдно перед взрослыми мужиками, особенно перед своим одноклассником, а теперь старшим участковым уполномоченным. Бурмистров, судя по всему, еще в школе отличался упорством, рассудительностью, стремлением все расставить на свои места. И он смог убедить Рогожину дать показания. Потерявшая от своего любовного приключения 30 тысяч рублей, женщина теперь ломала голову, у кого занять столько денег, чтобы муж не узнал о пропаже. На реальную помощь полиции она не надеялась, но рассказала все честно.
Как и в прошлых случаях, женщина познакомилась с молодым человеком на улице. Все произошло случайно: разговорились, а потом Рогожина стала чувствовать, что этот парень ее очаровывает, будит в ней что-то из юности, она физически ощущала, как внутри поднимается ее женское естество, о котором, кажется, давно забыл ее муж. Этот паренек увидел в ней женщину. Он восхищался, он говорил тонкие умные комплименты. Рогожина ощущала дрожь его рук, когда он касался ее локтя. Все это смущало поначалу, а потом она стала понимать, что ее тянет к Славе, что ей хочется, чтобы все продолжалось. Таких сладостных ощущений она давно уже не испытывала.
А потом это случилось. Он пришел к Рогожиной домой в отсутствие мужа. Славик был так нежен и в то же время так напорист, совсем по-взрослому. И она, слабо сопротивляясь, шепча смущенно какие-то слова, все же отдалась ему. Это было восхитительно, это было волшебно! Молодой, горячий, восхищенный мужчина обладал ею, и Рогожина потеряла голову. Ей хотелось этого снова и снова, а в четвертый раз она вдруг осознала, что уснула во время свидания. А когда проснулась, то Славы почему-то рядом не было. И только позже она поняла, что с ее карточки пропали деньги, что в личный кабинет онлайн-банка совершен вход без ее ведома. И теперь она должна что-то объяснять мужу про 30 тысяч, которые пропали.
Гуров слушал рассказ женщины, ее ответы на свои вопросы, а сам искал зацепки, которые позволили бы выйти на этого загадочного героя-любовника.
– Скажите, Вероника Сергеевна, – попросил он. – Что-то во внешности этого Славы было такого, что вам запомнилось, может, какие-то ассоциации с чем-то запоминающимся? Может, характерная черта, которая делала этого парня, ну, например, похожим на известного актера?
– Нет, обычный парень, – грустно пожала плечами Рогожина. – Может быть, мужественности в нем оказалось чуть больше, чем казалось поначалу. Хотя, наверное, я это в нем почувствовала сразу. Не знаю…
– Вероника, – вставил участковый. – Ну, ты подумай, ну, может, прищур глаз тебе какой-то в нем понравился? Что вам, женщинам, еще нравится, запоминается? Милая складочка возле губ, родинка?
– Какая пошлость! – воскликнула она. – Придет же в голову такое! Книжек начитался? Хотя…
Гуров и Бурмистров насторожились, буквально глядя ей в рот. Помявшись, Рогожина все же ответила:
– От рук его пахло хорошо.
– От рук? – переспросил Лев. – Не от всего тела, не от рубашки, не изо рта, а только от рук? Уточните, пожалуйста.
– Да, – с тихой грустью проговорила она. – Когда он прижимал руку к моей щеке, я ощущала это запах.
– А чем пахли его руки?
