Я должен был стать счастливым отцом, но счастье с появлением ребёнка не постучалось в мои двери. Став отцом, я овдовел.В тот день моя жизнь потеряла всякий смысл. Я перестал думать о будущем, стал равнодушным ко всему, что когда-то доставляло мне удовольствие.Но всё в корне изменилось, стоило мне однажды потерять телефон, да сесть в самолёт. Там, в эконом-классе, на мою голову свалилась чудачка, отдалённо напоминающая мне кое-кого.Я и не предполагал, что с её появлением, жизнь моя станет ещё более невыносимой.
— Сожалею, но мы сделали всё возможное, — не знаю, о чём точно лепечет этот человек, но судя по его ничего не выражающей физиономии, говорит он о вещах обыденных.
— Ясно! Как она? — крепкой хваткой цепляюсь за его стерильный халат. Моими чувствами главенствует тревога, не смогу найти себе места, пока не увижу её ясный взгляд и милое личико. Только тогда я смогу успокоиться. Только тогда я приду в себя. — Где она? Я могу увидеться с ней? Отведите меня к ней. Сейчас же!
— Ваша жена не выжила, — слова выходят острыми, они ядовитой стрелой пронзают насквозь мою и без того израненную душу. — Примите мои соболезнования.
Разум заволокло густым туманом. Ощущение беспомощности и собственной никчёмности обостряются так, что и думать больше ни о чём не могу. Потерян, раздавлен, я убит. Как же так?
Не уверен, что правильно понимаю смысл, сказанных доктором слов, а если и понимаю, то отчаянно желаю, чтобы это был сон. Дурной сон, не предвещающий грядущей беды. Абсолютно ничего незначащий.
— Но я же могу с ней поговорить? — с обезумевшим взглядом я только сильнее сжимаю его руку. Врач корчится от боли, пытается отдёрнуть мою руку, но всё без толку. — Скажите, что с ней всё в порядке!?
Терпение моё на исходе. Я не выдерживаю, хватаю бедного мужика за грудки и трясу в разные стороны в ужасе побледневшего дохлю. На его лбу выступает испарина, зрачки бегают туда-сюда, но во взгляде его нет ни единого намёка на гнев. Он не желает дать мне сдачи, а надо бы. Вмазал бы мне кулаком по роже. Может тогда бы я пришёл в чувство.
— Максим Яковлевич, ваша жена скончалась! Мы не смогли её спасти! — его слова эхом отзываются в моей голове.
Я вдруг замираю. Смотрю на доктора и не позволяю себе даже моргнуть. Усердно пытаюсь прочесть его эмоции на лице и наконец замечаю в них раскаяние, на которое не хотел обращать внимания. Оно где-то глубоко внутри, но теперь я вижу его так же ясно и как самого доктора перед собой.
Отшатнувшись от мужчины, как от огня, я пячусь в сторону, пока не вжимаюсь спиной в прохладную стену.
— Умерла? Моя девочка умерла? — почти беззвучно переспрашиваю, ногами врастая в пол. Я надеюсь, что сознание всего лишь играет со мной, оно запутывает, указывает на ложный след. — Как же так? Этого ведь не может быть.
Что это? Что это такое?
Это слёзы наворачиваются на глаза. Крупными горошинами они скатываются по моим щекам, и словно кислота разъедают кожу. Во мне внезапно умирает всё живое. Всё безвозвратно погибает, оставляя в сердце один только пепел. Прах моих несбывшихся надежд.
— Соболезную, — снова он повторяет.
— А ребёнок? Ребёнок выжил?
Подойдя ко мне, доктор кивает и легонько хлопает меня по плечу. Приободряет, так сказать. Но не нужно мне это. Лучше верните мою любовь.
В отчаянии я скатываюсь по стенке и сажусь на пол, зарывшись лицом в своих ладонях. Хочу укрыться от реальности. Желаю провалиться в Ад и никогда не найти дороги обратно. Не хочу возвращаться в то место, где каждый предмет, каждый уголок, каждый аромат будет напоминать мне о ней.
— Да, малышку, к счастью, удалось спасти. Сейчас она находится в реанимации. Думаю, через дней пять вы сможете с ней увидеться.
К счастью…
Где это счастье? О чём вы говорите?
Она отняла у меня самое дорогое, что было в моей жизни. Безжалостно украла у меня всю мою Вселенную! Варварски разорвала моё сердце на куски и беспощадно размазали их по полу этой больницы, где я сейчас нахожусь.
И как после этого я смогу спокойно смотреть на неё? Смотреть ей в глаза и не испытывать при этом ненависть, выжигающую мои внутренности дотла. Ведь из-за неё моя жена умерла. Именно из-за неё я потерял любовь всей своей жизни.
Я отговаривал Марину, настаивал на суррогатном материнстве, зная о её проблемах со здоровьем и слабом иммунитете, но нет. Эту упрямую женщину невозможно было переубедить. Она уверяла меня, что всё пройдёт гладко.
И каков итог? Сами видите.
Я всей душой возненавидел этого ребёнка. Ненавидел его ещё до рождения. Ещё тогда, когда мой лучик света был так счастлив при жизни.
А теперь?
Боюсь, сейчас ничего не изменилось. Я всё так же ненавижу, но если раньше во мне была хоть капля надежды на счастливый итог, то теперь только ненависть глубоко оседает во мне. Только неприязнь доминирует над всеми моими чувствами, стоит только подумать об этом ребёнке.
Так я думал изначально…
Но как же всё-таки крупно я ошибался…
Пять лет спустя
— Осторожно! Береги голову! И другие части тела тоже! — сверху раздаётся звонкий голосок, который противно режет слух.
Задираю-таки голову, не обращая внимания на предостережения, и встречаюсь своим лицом с громоздким сумарём.
Едва ли нос не расплющило.
— Эй, аккуратней нужно быть! — рявкнув, потираю свой нос ладошкой.
