— Ты ещё спрашиваешь? — не стыдясь, смеюсь я ей прямо в лицо. — Да ты только и делаешь, что вечно ноешь! Что ты делала при первой нашей встрече? Ныла! А в аэропорту что ты делала? Ты ныла! Да ты даже сейчас снова ноешь, чем только действуешь мне на нервы! Я только и вижу, как ты распускаешь свои сопли! Учись быть самостоятельной! Если хочешь жить вдали от мамкиной юбки, то тебе придётся справляться со всем в одиночку! И с грозой, и даже с документами!
Понимаю, что перегнул палку. Я вовсе не планировал срываться на ней, но Надя сама подставила себя под удар. Её проблема в том, что она слишком многого ждёт от меня, хотя в этом отчасти есть и моя вина.
Всего этого не случилось бы, если бы я сразу прислушался к своему внутреннему голосу и не проявлял ненужное благородство. А теперь же, когда я узнал, что Надю и Марину связывает нечто большее, чем разрез и цвет глаз, я не могу спокойно реагировать. Это подобно рецидиву. Совсем недавно я полностью залечил свои раны, но одно неверное движение, и раны снова открылись. Они опять начали кровоточить, а боли нет. Только дискомфорт и желание поскорей избавиться от него.
— Слушай, Надь, как и договаривались, я помогу тебе с паспортом, но насчёт няни я погорячился. Извини, вряд ли ты подойдёшь на эту роль, — чувствую себя треплом, да я и есть конченное трепло. Я накрываю Надины плечи ладонями и легонько отодвигаю её в сторону, чтобы освободить себе дорогу. — Принцесса, ты готова? — Василиса прикидывается, что не расслышала меня, поэтому я беру пульт и выключаю телевизор.
— Пап, но мультики же? Они ведь ещё не закончились! — такая перспектива дочь не устраивает. Она пытается выхватить из моих рук пульт, но безрезультатно. — Я тебя сегодня не буду любить! И завтра тоже!
— Давай без угроз! Дома досмотришь свои мультики. Никуда они не денутся.
— Но они ведь закончатся к тому времени, когда мы приедем! — сердится она на меня. Хочу взять её за руку, а она прячет их у себя за спиной.
— Закончатся эти, начнутся новые, — предчувствуя истерику, я всё равно против воли дочери беру её к себе на руки.
Я искренне надеялся на то, что после моих слов Надя скрылась в комнате, но нет. Направляясь к выходу, обнаруживаю её на том же самом месте, где её и оставил.
— А тётя поедет с нами домой? — любопытствует дочь. Я ставлю её на пол, чтобы обуться.
— Нет! — отрезаю я, метнув на Надю строгий взгляд, который остаётся без внимания, поскольку она увлечена разглядыванием Васи. — У тёти есть свои дела!
— Но я не хочу быть с Миланой! Давай останемся здесь, — дёргает она меня за штанину, переглядываясь с Надей, которая теперь улыбается ей открытой улыбкой.
Я слегка наклоняюсь и обхватываю голову дочери, чтобы та обратила на меня внимание.
— Милана уехала до вечера. Мы будем дома вдвоём, — а затем мне приходится буквально тянуть её за собой, чтобы она сдвинулась с места. Дочь всеми силами противится, упирается свободной рукой в дверной косяк и начинает кукситься.
Моё терпение вот-вот готово лопнуть.
— Но ты какой-то злой сегодня! Я хочу остаться здесь! — сердито топает она ножкой. — С тётей! Иди домой один!
Ловлю сочувствующий взор Нади на себе, но не меня она жалеет, а Васю. Я уже готов сдаться и оставить Василису здесь, лишь бы побыть одному, лишь бы у меня появился шанс всё обдумать. И то, что у меня возникли подобные желания, является ничем иным, как доказательством того, что я трус.
Неожиданно Надя присаживается на корточки возле Васи, подхватывает её густую косу и с улыбкой на лице обращается к ней:
— Кто тебя так красиво заплёл?
— Бабушка. Я хотела две косички, но она торопилась, и пришлось сделать всего лишь одну, — Вася удивляет меня тем, что идёт на контакт с Надей. Это большая редкость.
— Малышка, я бы с радостью осталась с тобой, тем более, мультики тоже моя слабость, — смеётся Надя и Василиса отвечает ей улыбкой во весь рот. — Но видишь в чём проблема? Твой папа говорит правду. У меня действительно очень много дел, — тягостно вздохнув, разводит она руками в стороны. — Целая огромная куча, поэтому тебе придётся поехать с папой и попытаться как-то развеселить его. Ты же хочешь, чтобы твой попочка больше не сердился на нас?
— Хочу, но я не хочу домой.
— Кажется, я придумала, — едва ли не подпрыгивает Надя на месте, выставив указательный палец. Она ищет на моём лице одобрение, но нет его там. Я опасаюсь, что такого может придумать эта девушка. — Ты же любишь украшения? — спрашивает Надя, а Василиса кивает в ответ как болванчик. — Сейчас ты поедешь с папой домой, а когда мы с тобой снова увидимся, я подарю тебе украшение для твоих роскошных волосиков!
— Какое ещё украшение? — у дочери в геометрической прогрессии разрастается любопытство.
— Заколку, — Надя заправляет за ухо дочери выбившуюся из косы прядь волос. — Разноцветную со сверкающими камушками. Я сама такую носила, но её украли вместе с моими вещами.
— И как же ты мне её подаришь, если твои вещи украли? — Вася ищет в словах подвох, я, если честно, тоже.
