Я бы не сказала, что за сутки он изменился, я хоть толком и не знаю этого мужчину, но мне кажется что что-то в нём не так. Не замечаю в нём той присущей ему сосредоточенности во взгляде, как будто он ищет в тебе изъян. Он вполне расслаблен, если убрать за скобки следы незначительной усталости от перелёта. А я вот, напротив, духом бодра, но внутри меня адовое напряжение. Это он во всём виноват, и пока я не могу найти причин своему сверх эмоциональному состоянию.
— Как прошла поездка? — спрашиваю я первое что приходит в голову, поглядывая хоть куда, но только не на него.
— Отлично! — отвечает уверенно, делая широкий шаг в мою сторону. — А как прошёл твой день?
Какой простой вопрос, но даже он вызывает во мне бурю из эмоций. Холод сменяется удушливым жаром. Температура повышается с каждым его приближающимся шагом.
— Мой день? Эм-м… — я фокусирую мечущийся взгляд на расслабленном узелке его галстука, чтобы так явно не показывать свою нервозность. Затем я вижу, как его кадык дёргается, когда он делает ещё один шаг, приближаясь ко мне почти вплотную. — Тоже вполне себе здорово! Ты, наверное, голоден? — вздрогнув, я устремляюсь в сторону кухни, подальше от его необычайного воздействия. — Я приготовила ужин, уж не знаю, понравится ли…
Но я не в силах закончить свою мысль и договорить фразу. Максим ловит меня за руку, разворачивает и резко тянет на себя, а в следующий миг он обрушивается на меня с поцелуем.
Чего-чего, а такого поворота событий я точно не могла себе даже представить.
Несдержанные, смелые губы не только заставляет меня замолчать, сокрушительная сила поцелуя затмевает моё сознание, внутри меня разворачивается разбушевавшаяся стихия. Душа высвобождается и парит над нами, пока я схожу с ума, находясь в тёплых мужских объятиях.
Моя кожа плавится, как и разум. Рассудок решает, что сейчас самое время помахать мне на прощанье и бесследно исчезнуть. Максим делает для этого всё, поскольку поцелуй из мягкого и изучающего плавно перетекает в пылкий и требовательный.
Было бы правильней хотя бы попытаться остановить его, ведь где-то поблизости находится Вася. Неизвестно как она отреагирует, если не дай боже увидит нас, пожирающими друг друга. Но не могу я бороться с собой и своими желаниями.
Я хотела всего этого. Как выяснилось, где-то глубоко в подсознании я мечтала об этом поцелуе и оказывать сопротивление с моей стороны будет очень глупым поступком. Особенно тогда, когда он ладонями стискивает моё лицо и с жадностью впивается в губы, охваченные пламенем.
Максим плавно ведёт нас в сторону. В этот момент я словно плыву по течению, подстраиваясь под каждый его шаг, под рваный ритм его дыхания. Он прижимает меня к прохладной стене, тогда-то разум мой окончательно сдаёт свои позиции. Я забываю о Васе, забываю о Милане, забываю обо всём на свете. Обмякаю в его жгучих объятиях, как подтаявшее эскимо на палочке. Я готова идти на поводу у внезапно возникшего влечения к этому мужчине, но тело моё было повержено им намного раньше. Я мечтала о нём с самого первого дня нашего знакомства, а признаться себе смогла лишь сейчас.
Ловлю себя на мысли, что не желаю, чтобы этот момент прекращался. Мне хочется успеть насладиться вкусом губ Максима, запомнить его сладость, так как есть подозрение, что подобное может и не повториться, но не всё в этой жизни опирается лишь на мои желания. Не всё идёт как мне того хочется….
Возвращение из грёз в реальность становится таким же внезапным, как и сам момент поцелуя.
— Папочка, не знаешь почему бабушка не отвечает? — слышится голос, стремительно приближающейся Васи. Максим вынужденно одёргивает себя, и отстраняется от меня, чтобы наши бесстыдства не заметили. От внезапности я теряю равновесие и чуть ли не валюсь на пол. Собственные ноги не держат меня, только стена служит мне опорой. — Что это вы тут делали? — задаётся вопросом Василиса, видя наши сконфуженные физиономии. Чувствую себя подростком, которого застукали родители в самый неподходящий момент.
Не дрейфь. Дыши глубже. Это же всего лишь ребёнок. Вряд ли она что-нибудь поймёт.
— Ничего, — быстро отвечаю я. — Мы с твоим папой просто…
Я перевожу взгляд на Максима, а тот спокоен как удав. Он не торопится отвечать на вопрос дочери. Он и не думает прийти мне на помощь. Я же ищу поддержки, потому что после случившегося мои мозги превратились в кисель, и нет чтобы подсобить, он бездействует. С невозмутимым видом Максим просто стоит около меня и перекатывается с пяток на носки, держа руки в карманах брюк.
Значит, как целовать меня, так он впереди планеты всей, а мне теперь отдуваться за нас обоих?
— Не врите мне, — сердито говорит Вася, тыча в нас пальцем. — Я видела, как вы…
Тут Максим хоть и нехотя, но принимает участие в сложившейся ситуации, оборвав поток слов своей дочери, пока она не начала перечислять все свои предположения.
— Тёте Наде соринка попала в глаз. Я просто пытался её достать. А ты что подумала?
Ага… Соринка в глаз попала… Врёт и не краснеет!
