Стягиваю куртку и накрываю. Недавно выпавший, еще не успевший растаять, снег, немного амортизировал ее падение. Но удар был сильный. Потому что кто-то хотел девушку убить.
Онежа находит мою руку, пытаясь сжать ее, но я чувствую, насколько сила слаба. Еле обхватывает прохладными пальчиками мои. Расслабляет. Выдыхает. Снова пытается сжать.
- Не шевелись. Скорая уже едет. – Наклоняюсь и целую в щеку. Уголок губ.
- Катя, - шепчет мне в губы.
- Все хорошо будет с Катей. Не волнуйся, - оборачиваюсь, на всякий случай, проверяю, что машина закрыта и девочка не вышла.
- Дочка…
- Все хорошо с твоей дочкой. Она в безопасности. Ничего не видела. Не думай об этом, она побудет со мной. – Я говорю все подряд, только бы она не волновалась. Расслабилась. – Прости. Обещал защитить и не справился.
Онежа что-то еще говорит, но уже без голоса. Просто шепчет. Слезы сильнее катятся.
- С тобой все хорошо будет, слышишь? Не смей прощаться. Катя тебя ждет. Ты ей нужна.
Онежа прикрывает устало глаза. Дышит тяжело. Неглубоко. Редко. Каждый вдох как преодоление боли.
Снова с усилием поднимает веки и что-то говорит. Но я ничего уже не понимаю. Это похоже на бред.
Мну ее пальцы. Растираю. Согреваю.
Какой-то парень снимает куртку и накрывает ей ноги.
- Пошевели ногами. Чувствуешь?
Девушка поверхностно дышит, прикрывает веки, моргает.
В глазах столько мольбы. Я знаю, о ком она волнуется больше всего на свете.
А потом прикрывает веки, и холодные пальчики расслабляются в моей ладони.
- Онеж, Онежа. – Хлопаю по ледяным щекам. – Открой глаза. Онежа, открой глаза. Слышишь уже сирена. Скорая едет. Тут будет через минуту. – Не реагирует.
Руки начинают трястись. Боюсь коснуться шеи и проверить пульс.
Глаза вскидываю на машину скорой, что едет по встречной. У самого уже ноги затекли и замерзли на снегу сидеть, а она лежит. Оглядываюсь и замечаю, как под ней начинает багроветь кровь. Дьявол.
Зубы сжимаю, чтобы сдержаться и самому не схватить ее, не понести навстречу скрой. Твою мать. Да что это такое?! Не было же ничего.
- Валера уже тут, слышишь? Чуть-чуть потерпи. Капельку. Ради Кати. Ради папы. Ты им нужна.
Скорая тормозит рядом. Бригада врачей возле нас. Отталкиваюсь от земли и поднимаюсь, отступая назад.
- Жива, - слышу их слова. Выдыхаю и открываю глаза. Ищу Вала. Осматриваюсь. Да где он?! Неужели не смог?!
Присматриваюсь к машине и понимаю, что не та. Не та, черт! Кто-то вызвал городскую скорую, которая просто приехала раньше.
Что делать, дьявол? Дать им возможность оказать помощь или ждать Вала? Каждая минута. Секунда на счету. Да что за херня. Где нужная скорая? Врачи несут носилки, чтобы переложить девушку.
До последнего всматриваюсь. Прислушиваюсь к сирене. Давай же. Скорее.
Фельдшер уже звонит, называет какой-то диагноз, говорит готовить операционную.
Сердце несколько раз успевает остановиться и запуститься у самого. Набираю Вала и жду, когда ответит.
Я же не могу сказать им не трогать ее и оставить на снегу. И доверяю только другу.
Отхожу в сторону и позволяю переложить на носилки.
Рука девушки безжизненно повисает с края носилок. На снегу след крови. А в толпе шушуканье и обсуждение с предположениями. Какой-то парень молодой, стоит с телефоном и снимает происходящее.
Человеку плохо, а он делает себе контент. Чертовой скорой из платной клиники нет! Я резко делаю два шага в сторону оператора, выхватив телефон, разбиваю его об асфальт.
- Себя иди снимай, придурок. Каталка увозит Онежу к карете скорой помощи.
Только бы ее спасли и не сделали хуже.
А я, даже сесть не могу с ней в карету скорой, потому что, в моей машине, Катя. И я не могу ее бросить. И взять туда с собой, не могу. Она слишком маленькая, чтобы это видеть. Нельзя видеть, как ее мама, на волоске от смерти. Как ее спасают. Как с каждой секундой она перестает сопротивляться смерти.
Мысленно перекрещиваюсь и отпускаю врачей. Не останавливаю, когда каталка с Онежей грохочет по асфальту. Только сейчас телефон в руке вибрирует. Вал.
- Егор, мы будем через минуту. Как она?
- Кто-то вызвал еще одну скорую. Ее забирают. Нельзя ждать.
- Быстрее, - командует кому-то Валера, - Она в сознании, Егор?
- Нет и кровотечение началось. - Ругается в ответ. - Каждая секунда на счету, Вал. Пусть едет с ними. Нельзя рисковать.
- Прости. Надо было не ждать меня, а ехать сразу. Из-за меня задержались, переодевался.
Оборачиваюсь на свой автомобиль и всматриваюсь в конец проспекта. Есть страх, который убивает и сковывает, душу рвет, а ты сопротивляешься ему. А есть такой, когда страшно до чертиков, но внутри горит что-то. Надо рискнуть.
- Стойте! - Кричу скорой и бегу к ним, тормозя врачей.
- Времени нет. Можете ехать с нами, если это ваша знакомая.
- Стойте. Она никуда не едет. Мы едем в платную клинику.
- У нас нет времени, - отталкивает меня фельдшер.
- Машина уже подъезжает, - звук сирены усиливается и через пару секунд возле нас тормозит.
Валера не теряет времени на меня. Просто обменялись взглядами, и он кивает.
Каталку направляет к своей машине, уточняет у врача все, что они выяснили.
Осторожно перекладывают.
