- С Валерой. - Захлопываю дверь и иду на свое место. Он же хотел что-то рассказать. И не успел. - Егор, ты говорил, что не помнишь Онежу, когда мы в школе учились все. - Сажусь в машину, а она продолжает.
- Допустим.
- Ты совсем ее не помнишь?
- Варь, давай без загадок. - Завожу машину, хотя куда ехать не знаю. Может Юре позвонить. Закон и суд - это по его части.
- Мы тут пересматривали фотографии с Валерой, недавно. Это была вечеринка после вручения дипломов в универе. Смотри. - Сестра лезет в сумочку и достает фотографию. Вспоминаю этот момент, но без деталей.
- И?
- Посмотри внимательно. Вот эта девушка, - указывает пальцем.
- На Онежу похожа. Только прическа другая и цвет волос.
- Это она и есть.
Смотрю на фотографию, а воспоминания пощечинами бьют.
- Вот дьявол. Она ведь знала все. Знала меня. Хотела рассказать, но я не дал, сказал, сам все вспомню. Так бы я вспомнил. Я просто лох восьмидесятого уровня, Варь. - Прикрываю глаза и вздыхаю. Переспать с девушкой и не вспомнить ее после этого…
- Егор, у меня только один вопрос, у тебя с ней что-то было?
- Было. - Чего уж тут. Мы не маленькие, чтобы не обсуждать это.
- Я так и думала. - Стучит довольно кулаками.
- А что? Чего это тебя так радует?
- Ты не понимаешь? Катя, возможно, твоя дочка на самом деле.
- Моя?
- Да.
- Мы предохранялись вообще-то.
- Значит, плохо предохранялись. Если предположить, что Онежа могла тогда забеременеть, то по срокам, Катя как раз родилась через девять месяцев.
Воздух последний выходит из легких, а вдох сделать не могу.
На меня сейчас как будто плиту бетонную скинули. Не дышать, ни думать, ни решения принимать не могу.
- Варь, посиди в машине. Не ходи за мной. - Отрезаю и выхожу на улицу. Морозец царапает кожу. А мне хочется открыть рот и прокричаться.
«Не бросай нашу дочь. Должна была сказать раньше…»
Ее слова теперь обретают смысл. Без оттенков и полутонов. Как черное и белое. Моя дочь. У меня есть дочь.
Она к чертям скрыла, что у меня есть ребенок. Пять лет молчала, а сейчас вдруг решила выдать . Бью с силой по машине так, что ладонь начинает гореть.
Я что такой безнадежный, что за пять лет не имел права узнать, что у меня есть дочка?!
Девочка год не говорила, потому что у нее нет папы, а она молчала!
Достаю телефон и набираю номер. Жду долго, но надо поговорить сейчас.
- Да, Егор, здравствуй. Что-то случилось?
- Случилось! Ты знала? - Без церемоний обращаюсь к девушке.
- Что знала?
- Кто отец ребенка, знала?
- А что такое?
- Знала или нет?
- Да.
- Продолжай!
- Я так понимаю, Егор, что ты теперь тоже знаешь? - Молчу и жду. - Да, ты Катин отец, - говорит, наконец, Александра.
- Я не понимаю вас, какого черта она молчала столько? А? А ты? Онежа без сознания, а ты ничего мне не сказала!
- Она просила рассказать только, если с ней что-то случится.
- А это, по-твоему, пустяки сейчас? Она без сознания! Почему сейчас заговорила? Придумала знакомство дурацкое, дураком меня выставила?
- Егор, прости, она не виновата. - Замолкаю, слушая ее, хотя не согласен. Она до чертиков виновата. Только она! - Онежа не собиралась тебе говорить, не хотела лезть в твою жизнь, это я все подстроила.
- Что?
- Ну, тренажерный зал , тебя в тренера. Я видела, что ты вернулся, и навела справки, где ты работаешь.
- То есть ты специально нас столкнула?
- Да. Я не знала, получится что-то или нет, поэтому просто попробовала. Дальше вы сами.
- Почему нельзя было сразу сказать?
- Я не вмешивалась и не лезла в ваши отношения. Егор, ты сам вспомни. Ты уехал через неделю после той ночи. Ни разу не попытался ее найти. Уж не знаю, какими магнитами вас там притянуло друг к другу, но, видимо, это было сильно, а когда ты уехал, магнитное поле размагнитилось. Вы не успели притереться друг к другу, влюбиться, поэтому она не стала тебя искать, но ребенка оставила.
- Вот потому, что вы молчали и не могли сказать нормально, Катя сейчас в детдоме. И я узнаю правду только сейчас, и ребенок из-за вас должен там находиться, пока я буду делать документы. Мать вашу, дуры две.
- Егор, извини.
- У Кати будешь просить прощения.
- Я возьму билет и прилечу. Первым рейсом. Я смогу ее забрать.
- Да не надо уже. Я быстрее тест сделаю и с ним Катю заберу.
- Прости еще раз.
- Потом…
Сбрасываю вызов и упираюсь спиной в машину.
Моя дочь… очуметь… Тру переносицу, чтобы прогнать излишние эмоции. У нее нет другого отца. Никто не придет и не скажет: «Эй, парень, это моя дочь.»
Моя… только моя…
Я ведь предложил быть ее папой еще до всего этого. Чувствовал, мы как родные с ней. Тянуло друг к другу.
Глубоко вдыхаю и долго выдыхаю.
А теперь надо за нее побороться и забрать как можно скорее.
Сажусь в машину и довольно улыбаюсь. Не знаю еще как Варе сказать. Она хоть и догадалась первой, но наверняка не знает. А мама? Как бы ей плохо не стало от такой новости. Она, конечно, в Катю уже влюбилась, но то, что малышка настоящая внучка, и что она не видела ее столько лет - это неожиданно.
- Ты чего такой довольный? Рассказывай. - Варя считывает мое настроение моментально.
- Ты была права.
- В чем?
- Катя моя дочка. Моя, понимаешь? Ты тетя. Мама- бабушка.
