Чуть позже, помогая Сайни связывать часовых, я с удивлением обнаружил, что не только они, но и злополучный четвертый жив. Мой спутник действительно метнул в него нож, но угодил тяжелой рукояткой в лоб.
— Пролить сейчас кровь — значит, объявить Князю открытую войну. А я этого не хочу, — не совсем понятно объяснил он.
Всю четверку мы уложили в лодку и столкнули ее на стремнину. Другого способа спрятать оглушенных стражей не придумалось.
Плыть с нами Лелеков знакомый отказался наотрез.
— Я же говорил — вдали от замка клятва заработает. А тут я их постараюсь еще и запутать немного.
Сайни без слов положил руку ему на плечо (я с удивлением понял, что он почти одного роста с эльфом), постоял с минуту и пошел к воде. Наш плот стоял у причала просто привязанным, так что даже сталкивать с мели его не пришлось. Мы взялись за весла, и через несколько гребков долговязая фигура на пирсе скрылась за изгибом реки.
И вот теперь форштевнь рвет тугое покрывало ночи. (Не помню, кто сказал.) Давно хотел поставить парус на наше плавсредство, да так и не собрался. И теперь жалею — ветер-то попутный. Правда, в этих извивах, наверное, от него было бы мало толку. Так что приходится напрягаться. И напрягаться. И опять напрягаться. А Сайни все недоволен, и время от времени подстегивает меня хриплым «нажми!». А мне ведь еще и управлять лодкой надо, а не только втупую работать двиглом. Честно говоря, под этим предлогом я иногда сачкую — пропускаю пару гребков, которые мог бы сделать. Дескать, смотрю, куда рулить. Хотя чего смотреть? Разве что по серебрению легкой ряби в лунном свете можно (иногда!) увидеть, где вода, а где ее уже нет.
Сайни вдруг бросил весло и мне сделал знак не грести. Странное, вообще-то, положение, когда капитан судна — один человек, а руководитель всей экспедиции — другой. При условии, что их всего-то двое. Эх, не о том я думаю. Лелек тем временем замер и весь обратился даже не просто в слух, а в локатор какой-то. У меня было четкое впечатление, что он слушает ночь не только ушами, но и всем телом, чуть приподнятыми и раскрытыми ладонями улавливая какие-то эманации, крупным носом вынюхивая запах погони. Я так ничего не слышал, кроме журчания воды вдоль бортов и шлепанья срывающихся с весла капель.
— Нужен берег, — коротко бросил Сайни. — Лучше островок, сойдет и небольшой мыс. Лишь бы сразу много народу высадиться не смогло.
— Будем драться? — честно говоря, у меня в животе зашевелилось что-то большое и холодное, вроде гигантской лягушки.
— Будем, — не стал меня успокаивать Сайни. — Догоняют. Их не очень много, но с ними Реттен. Приготовься в случае чего дать деру и потом добираться до Юли в одиночку.
— Все так плохо? — я еле выговорил вопрос, так перехватило горло. Уже не только живот, уже и плечи изнутри налились противным холодом.
— Да уж чего хорошего. Уйти все равно не сможем, только окончательно силы растратим. На воде они нас возьмут в клещи. А тут, на суше, будут друг другу мешать. Если все же уйти не сможешь и дойдет до рукопашной… Короче, выбирай тех, кто послабее, мне под руку не лезь и даже не пытайся драться с Князем.
Мы снова взялись за весла и минут через пятнадцать-двадцать таки нашли «подходящее местечко для засад», как говаривала Сова из «Винни-Пуха». Небольшая подковообразная бухточка с пляжиком в глубине и зарослями ивняка, прикрывающими песчаную полоску с флангов. Сайни местечко одобрил и велел поставить «Тигрисик» бортом к берегу, чтоб получилось дополнительное препятствие для десанта. А сам расчехлил свой арбалет, аккуратно разложил на палубе стрелы — десятка четыре, как минимум — и снял одну из двух дуг.
Глядя на него, я достал и свою «стрелялку», из которой до сих пор только в рыбу и палил. Сайни мрачно ухмыльнулся, но ничего не сказал. Только отвязал свою нагинату и воткнул в песок слева от себя. Глядя на него, я приготовил топорик. Как ни странно, его наши супротивники оставили в лодке, когда меня связывали. Сайни снова хмыкнул.
И потянулось ожидание. Мерзкое, тягучее, сосущее. Сосущее — потому что вокруг нас увивались кровососы. Пока было совсем темно, они спали. А вот как начало светать, так вышли на охоту. Ранние пташки, чтоб им…А отпугивающие амулеты мало того что в здешних местах действовали через пень-колоду, так их еще Сайни заглушил. Дескать, услышать могут не только комары. Не понял, так мы ждем погоню и готовимся с ней драться или надеемся от нее спрятаться?
