Как функционировала местная экономическая система, я до конца не понял. Деньги в хождении были. Причем, как правило, безналичные — в форме неких записей на браслетах и перстнях. Запись считывалась специальной колдовской машинкой, перебрасывалась с перстня на перстень. В общем, аналог пластиковых карточек. Но были и наличные — некие кристаллы. Если я правильно уяснил, они использовались не только в качестве средств обмена и средств накопления, но и еще как какие-то колдовские принадлежности. То есть деньгами в чистом виде — крашеными фантиками, ценность которых только в договоренности, — не были. Это радовало, хотя спросите меня, почему — и не отвечу.
Мне ни браслета, ни перстня не полагалось: дескать, мой статус тут не определен. Более понятного объяснения добиться не удалось, но, по всей вероятности, этот самый браслет выступал не только электронным кошельком, но и паспортом личности. А представьте себе, какие сложности ожидали бы у нас, к примеру, марсианина. Нет, вы представьте: заходит это в ЖЭК к паспортистке маленький зеленый человечек и говорит: "Здравствуйте, я с Проксимы Центавра, хочу получить ваше гражданство".
В фантастике (см., например, фильм "Короткое замыкание-2") эти вопросы решались с участием добрых и мудрых государственных чиновников. Ну, так на то она и фантастика, чтобы там встречались особи, не способные выжить в реальной жизни. Не удивлюсь, если и здесь были аналогичные проблемы. То есть, теоретически, гражданство мне можно было выхлопотать, но связываться с неповоротливым государственным аппаратом никто, в том числе и Лиина, не хотел. Не мне их осуждать за это.
В качестве паллиатива был предложен несколько громоздкий вариант, резво напомнивший мне родную контору с ее кадровыми и денежными финтами времен средних девяностых. Меня таки приняли на работу в университет как "добровольного помощника", деньги за мои услуги сбрасывали на особый счет. Распоряжаться им по своему усмотрению я не мог. Но раз в неделю в "шоппинг-поход" со мной отправлялся распорядитель счета — как правило, кто-нибудь из университетских профессоров или, пользуясь нашей терминологией, аспирантов. Необходимость напрягать постороннего человека меня не очень радовала, но лучше так, чем никак.
С интеллектуальным трудом, между прочим, больших прорывов не было. Сперва я загорелся — не то, чтобы мир перевернуть хотел, но думал, что много чего полезного привнести смогу. Первый облом случился, когда я попытался изобресть что-то электрическое. Постоянных магнитов тут не было, явления этого не знали. Так что сделать генератор я не мог. Пришлось начать с начала, с электростатики, благо, кое-что из школьных учебников и первых курсов универа помнилось. Попытался поставить несколько элементарных опытов. И с удивлением обнаружил, что "включаешь — не работает". Не проявлялись тут простые эффекты. Даже кусок пластмассы, натертый шерстью, и не думал притягивать мелкие мусоринки. Я едва не заработал лысину, остервенело чухая пластиковой расческой по волосам. Не электризовалась она — и все.
Потом я вспомнил, что в датчике велокомпьютера заложен магнитик. Так что вы думаете? Он не притягивал даже "соплеменные" гаечные ключи. Господа Майкл Фарадей и Джеймс Максвелл, а также Ом, Кирхгоф, Джоуль-дефис-Ленц и прочие электрические светила, появись они здесь, рисковали сойти с ума. Как так — открытые ими физические законы и выстраданные системы уравнений берут и не работают? Хорошо, что я не физический гений: с ума не сошел, разве чуток…
Только не спрашивайте меня, как в наших с Юлькой организмах протекали всякие межклеточные и нервные процессы, обусловленные электричеством. Не знаю.
Нельзя сказать, что со всякой моей научно-технической идеей происходил такой конфуз. Случалось и порадовать местных мудростью предков.
Помните, я описывал процедуру замены маховика в Лиининой повозке. Оказывается, повозок таких по стране бегало великое множество. Меньше, чем у нас автомобилей, но все же именно эти "магоходы" являлись основными средствами передвижения. И у каждого маховик своего размера. Так что магу, заговаривающему незнакомое колесо, приходилось попотеть. Поэтому обычно каждый автовладелец ходил на поклон к "своему" колеснику. Я предложил ввести некие стандарты на колеса и даже устроить по дорогам пункты обмена "разряженных" маховиков на "заряженные" — с доплатой. По аналогии с АЗС в родных палестинах. Мысль сперва огорошила моих знакомых профессоров — мол, слишком масштабный проект. Но после моего вдохновенного рассказа о том, как это бывает, они прониклись.
