Гора снаряжения все росла и росла. Навьючить его на велосипеды не без труда, но удалось — сумочки и багажники висели спереди и сзади, на раме и на руле… Сами велосипеды были сработаны на совесть и обещали выдержать. А вот выдержим ли мы… Между прочим, при самом удачном раскладе нам еще и возвращаться придется, причем вчетвером. Я рассчитывал в этом случае связать из великов "спарку", то есть расположить их рядом друг с другом и скрепить поперечинами. Когда-то о чем-то подобном слышал, но не применял на практике.
— Слушай, — спросил я вдруг посреди этих сборов. — А как мы со всем этим счастьем через лес пробираться будем? Через эту вашу замечательную травку "держи-ноги"? Она же "держи колеса"?
— А ты сам как думаешь? — Сайни смерил меня хитрым прищуром.
— Думаю, раз ты эту затею до сих пор не остановил, значит, есть какие-то обходные пути или очень секретные тропки, проходимые для колесного транспорта.
— Почти угадал. Конечно, сплошных, проходимых "от и до" тропок нет — мы ведь для того лес выращивали, чтобы от Ничьей земли наглухо отгородиться. А всякую тропу, какой бы запутанной и секретной она не была, рано или поздно разведают наши любезные недруги.
— Так, похоже, уже разведали, если так близко к городу подобрались, а вы ни сном ни духом.
— То-то и оно. И часть из них, если помнишь, ушла пешком. Вообще же в лесу есть звериные тропы и есть остатки системы старых дорог, которые раньше вели в те места, что теперь Ничьей землей стали. Строили дороги и тогда и сейчас на совесть, с землей договаривались, чтобы не зарастала.
— Договаривались — это как?
— Ну, если тебе понятнее, заклинания накладывали. Но суть именно в договоре — то есть воздействовали силой мысли, силой воли на структуру почвы под дорогой и вокруг нее, на растения в округе — так, что ни чужеродные семена, ни побеги на этой земле укорениться и вырасти в полноценное растение не смогут. Конечно, с тех пор много лет прошло, многое изменилось, но кое-что из старой системы действует. Раньше там спокойно две повозки, запряженных верблюдами, могли разминуться. А теперь, пожалуй, только "вилсипед" пройдет. Понятное дело, зарастать дороги начали с краев. Я больше скажу — когда лес высаживали, часть этих дорог порушить пришлось. Иначе толку от лесной загорожи не было бы. Но часть оставили. Да и наши патрули в ближние части леса захаживают и даже заезжают — вон как мы давеча на грузовике. Словом, в лесу есть некая паутинка оврагов, звериных троп, старых дорог и прочих проходимых мест, зная которые, мы и проберемся. Паутинка несплошная, местами придется продираться и даже прорубаться. Заодно посмотрим, как это
— А как же звери?
— А ловушки хитрые, на зверя не сработают.
— Так если у вас такие ловушки есть, чего ж вы ими просто город не окружили, без всяких лесов…
— Ты б еще предложил весь город магическим куполом накрыть, как твой флигель. Знаешь, во что вся эта магическая канитель обходится? Я даже не про деньги, я про затраты усилий. У нас колдунов не хватит. Ловушек там было с полсотни на всю сеть, в ключевых местах. Может, противники на них полсотни человек и положили, а только потом прошли. С них станется. Чего-чего, а людей беречь там не приучены — ни своих, ни чужих.
— Умеешь ты обрадовать.
— Мы с тобой идем детей выручать, — серьезно ответил Сайни. — И ты должен знать хотя бы о некоторых опасностях, которые нас ждут. И о врагах, с которыми предстоит… дело иметь.
— Экое ты иносказание применил. "Дело иметь", а не "сражаться". А какой из меня "сражун"?
— Я, между прочим, тоже сражаться с ними не намерен. Каким бы умелым воином не был, один против тысячи много не навоюешь. А там, куда мы идем, вряд ли меньше народу будет, даже если это и удаленный форпост. И тебя с собой беру вовсе не ради твоих скромных умений по части драки. Сам ведь учил, сам и знаю.
— А зачем берешь? Давай только по-честному. Я ведь запросто могу все дело завалить. Не учен по вашим лесам скрытно ходить и головы срубать нехорошим парням.
— Во-первых, беру ради твоей дочери. Ты для ее спасения сделаешь больше, чем чужой человек. Погоди перебивать. Во-вторых и в-главных, ради твоей удачи. Я много о ней думал. К нам попал, а не к
— Уж больно ненадежна основа…
