В это утро у нас запланирована была тренировка по стрельбе из лука и метанию огненных шариков. Дрик специальный держатель мишени раздобыл, в который стрелы втыкаются почти без стука. А то живущие под спортзалом студики жаловались, что им шум спать мешает. Между прочим, когда они что-то праздновали у себя, нам в спортзале тоже слышно было.
В общем, Дрик только-только раздал стрелы и мы выпустили по пробной серии. Он сказал, что у меня стало получаться куда лучше. Ну да, мимо щита ни разу не промазала. Правда, сам он почти все стрелы в центр мишени уложил. Лиина — она как раз вошла — сказала, чтоб он не зазнавался, потому что простейший фаербол пока выдувает с трудом, а уж с тем, чтобы им в цель попасть… И тут… Даже не знаю, как описать…Словно огрели меня гигантской подушкой. И не просто огрели, а на голове ее оставили, потому что звуков почти не слышно стало. В ушах шумит, как будто в речке перекупалась. А в глазах как будто дым с лиловым оттенком. И через этот дым вижу, как крыша словно раскрывается, и внутрь впрыгивают какие-то дядьки в черном. Причем вижу словно в замедленном кино. Потом меня приотпустило. Дядька на меня глаза поднял — и тут в него Дрик выстрелил. Я еще и понять ничего не смогла, а он сообразил, что это враги. Во второго выстрелил, только промазал. Ну, тут уж и я подключилась со своими огоньками. Да только не помогло это ни разу. Еще одного черного с ног смело, но тут здание тряхнуло так, что со стен все посыпалось. И меня с ног сбило. А дальше уже ничего не помню.
Очнулась связанной, глаза тоже завязаны. Чувствую, что руки к телу примотаны, что трусы мокрые. Испугалась жутко, но не закричала. Просто не смогла: язык, горло — все как не мое. Чувствую только, что то, на чем я лежу, покачивается и дрожит. Словно не то едем куда-то, не то летим.
<p><strong>Глава 11. Велорейд по тылам противника</strong></p>Выбрались мы только на четвертый день после приснопамятного налета. По-моему, к этому времени о предстоящем марш-броске в городе знали не только все собаки, но и все крысы, мухи и самые сообразительные из инфузорий. Для маскировки нас — меня, Сайни, велосипеды и кучу снаряжения — забросили в кузов армейского грузовика, окружили крепкими плечами спецназовцев и повезли совсем не в том направлении, куда мы собирались ехать. Грузовик несколько часов выписывал петли по лесу, пока не остановился в некой точке. Как по мне, ничем не отличавшейся от многих других — просто прогалина, на удивление свободная от ползучих зарослей и прочих зеленых охранников. Милая такая травка, зелененькая…
— Руками не трогай, — предупредил меня Сайни. И очень вовремя, как оказалось. Трава способна была изрезать кожу не хуже бритвы, причем выделяла еще и какой-то едкий сок. Поэтому мы с величайшей осторожностью обошли полянку по краешку.
— И много у вас в лесах таких сюрпризов?
— Хватает. Это пробка.
— Какая пробка?
— За поляной начинается одна из тропинок, ведущих на Пустошь. Вот чтобы оттуда не вылез кто-нибудь нехороший, выход и заткнули пробкой. Нам еще встретятся подобные защитные сооружения, не переживай.
Спасибо, обнадежил.
— А как же зверье местное — олени там или кролики?
— Учатся обходить "не те" места.
— Читал, что животные чуют магию.
