Говорил он с жутким акцентом: губы словно проволокой связаны, поэтому "а" превращается в "о", а "о" так и норовит стать "у". При этом еще гласные тянет, как финн: "прииноосиим". Ну хоть не тараторит, что-то понять можно было. Впрочем, тогда я гораздо больше среагировала не на манеру речи, а на сказанное, особенно на слово "принцесса". Говорить по-прежнему не могла — в горле словно поселился ком ваты, слегка смазанный клеем. Поэтому просто кивнула в знак того, что услышала. Черный заметил мои трудности и перекинулся несколькими словами с другим черным — в комбинезоне. Но тот ли это, что на чердак вламывался, или другой, я определить не смогла. Похоже, они спорили. В конце концов Комбинезон сдался, подошел ко мне и положил руки на горло. Я аж сжалась — думал, душить будет, и приготовилась хоть пнуть его связанными ногами в пах. Но он только коснулся пальцами кожи и что-то проговорил глухо и невнятно. По гортани пробежала толпа теплых мурашек, я сглотнула — и поняла, что теперь уже говорить могу.
— Кто вы такие и что вам от меня надо?
Умный вопрос, ничего не скажешь. Естественно, внятного ответа не получила. Можно сказать, вообще никакого.
— Я полагаю, у вас еще будет возможность получше узнать и понять нас, принцесса. Пока же хочу сказать, что вам мы не желаем зла.
Почему "принцесса"? Его лицо выражало эмоций не больше, чем кирпич. И цвет кожи вызывал именно строительные ассоциации — то ли красный, то ли темный, так сразу и не скажешь. Но, вроде бы, не глумился, не издевался. И "принцессу" считал подходящим к случаю обращением. Впрочем, мог просто языка не знать и использовал первое вежливо-уважительное…
— Почему принцесса? — я таки не удержалась.
— Потому что это — наиболее подобающее вашему случаю обращение, хотя оно и не отображает всей сути происходящего, — "понятно" объяснил собеседник. Ишь ведь как завернул! Акцент жуткий, но язык, кажется, знает хорошо.
— И что, раз я принцесса, вы должны мне повиноваться? Странная форма повиновения, — я решила не терять инициативу. Потому что терять мне особо больше нечего было.
— Повторю. Это обращение не отображает ситуации. Но более подходящего у нас нет. Пока же я прошу вас дать нам слово не пытаться причинить нам вред ни магическим, ни иным путем. Тогда мы сможем вас развязать. Да, еще дайте слово не пытаться бежать.
— А если я не дам?
